Книга Безумная Ведьма, страница 39 – Элизабет Кэйтр

— Я похож на твоего слугу? — закатывает глаза тот.

— Ну, хоть где-то Вас можно поэксплуатировать? Шевелись, давай, меня пациенты ждут.

— Всё ради Вас, о, гениальнейший, — Гидеон отвешивает шутливый поклон и ставит перед коллегой пепельницу.

Но стоит ему отвернуться, как он заходится в хриплом кашле.

— Гион, всё в порядке? — Трикси сразу же подрывается к нему.

Себастьян мигом тушит сигарету, внимательно наблюдая за тем, как друг с трудом отпихивает её в сторону, не прекращая кашлять.

— Доктор Тейт? — настороженно спрашивает Баш.

Гидеон отнимает руку ото рта, рассматривая на ладони кровь. Он быстро хватает с тумбочки у окна салфетку, стирая алые капли с кожи.

— В полном, — хрипло шепчет он, не оборачиваясь лицом к зрителям увлекательного шоу.

Левое лёгкое колет, словно кто-то специально скальпелем тыкает. Скотская ухмылка касается губ, придавая лицу черты жестокости:

— Будет вообще идеально, если подашь зажигалку.

[1] Прометей — в древнегреческой мифологии. Прометей наиболее известен тем, что бросил вызов богам, украл у них огонь и дал его человечеству в виде технологий, знаний и, в более общем плане, цивилизации.

Гидеон щипает себя за переносицу. Сказка какая-то, честное слово, сказка! Он так и сидит, глупо пялясь на главного врача Валентина Штайнера. Это, наверное, какой-то розыгрыш! Точно! Куда повернуться, где камера?

— Гидеон, ты долго будешь молчать? — спрашивает тучный главврач сильно насупившись. Он быстро поправляет очки на переносице и сцепляет трясущиеся руки в крепкий замок.

Долго ли он будет молчать? Долбанную вечность, если бы такая была у него в запасе!

Рука сама собой тянется к пачке сигарет, что прячется в нагрудном кармане, но Гидеон, коснувшись кромки кармана пальцами – замирает. Чёрт, да он всю жизнь стремился к тому, чтобы стать главным врачом целой клиники! Это позволило бы окончательно развязать руки себе, работать, не боясь внезапно открывшейся двери и сурового взгляда. Но... Нью-Йорк!? Поверить сложно... Нью-Йорк! Другая страна! Страна, в которой никогда не будет самого главного пациента его жизни.

Он не знает, как реагировать, что отвечать, хотя и понимает: молчание затянулось. Должно быть, он походит на каменное изваяние, чем недурно пугает доктора Штайнера. Вряд ли кто-нибудь реагировал на повышение таким образом.

Интересно, а если он откажется – он будет идиотом или для этого есть слово покрепче?

— Гидеон? — кажется, главврач начинает терять терпение.

— Я… Я просто в шоке, — Гидеон убирает пальцы от кармана, укладывая ладони на ноги.

— Я понимаю, что для тебя это как снег на голову, но и ты пойми – такие предложения раз в жизни случаются! На конференции очень заинтересовались твоим подходом к лечению шизофрении, и у них так вовремя освободилось место в клинике! Всё сошлось!

Да ни черта не сошлось! Даже близко нет!

— У меня есть время подумать? — что же, довольно сдержанно для человека, который прославился своей… темпераментностью в этих стенах.

— Гидеон, у тебя что-то со слухом? Это не предложение, это перевод…

Ссылка, если перевести на язык доктора Тейта.

— … И ты должен степ отплясывать вокруг моего стола с дикими воплями о том, что «твоя мечта исполнилась»!

Да только плясать не хотелось, а вот исчезнуть (и в лучшем случае с Эсфирь) – ещё как. Допустив её имя в сознание, он снова тянется пальцами к карману и снова насильно убирает руку.