Онлайн книга «Безумная Ведьма»
|
Хриплый кашель не даёт мыслям закончить предложения. Он склоняется пополам, желая, чтобы лёгкие не выпрыгнули изо рта вместе с кровью. Жмурится, закрывая левой рукой ухо, когда входная дверь квартиры открывается. Она всегда так скрипела? — Господи, Гион! — девичий взвизг заставляет упасть на колени. — Что с тобой? «О, а вот она точно всегда так скрипела…», — больной смех сквозь кашель становится новым катализатором для отхаркивания крови. Трикси исчезает буквально на несколько спасительных минут, избавляя от приторного запаха духов и жутко писклявого визга. Гидеон медленно переворачивается на спину, тяжело дыша. Тёмно-зелёный цвет врезается в сетчатку. Кто вообще делает потолки в подъездах такого цвета? Тонкая струйка крови стекает со рта и, минуя щёку, падает на пол. Он медленно переводит взгляд на соседнюю дверь, точно зная, что старушка в этот самый момент наблюдает за ним в глазок, едва слышно причитая о его пьяном, вернее «совершенно упитом» состоянии. Гидеон ухмыляется, глядя прямо на её дверь, сквозь глазок, впиваясь в радужки, ощущая, как старуха отшатнулась от двери, перекрестившись. — Гион? Эй, я тут, видишь? — тонкие руки перекладывают его голову на колени. — Что случилось? Ты можешь говорить? Ты весь в крови! Взгляд фокусируется на голубых глазах, а затем он внимательно оглядывает лицо и снова срывается в душащий кашель. — Кристайн? — он вытирает ладонью рот, размазывая кровь по щекам и подбородку. — Какого демона тут происходит? И кто такой «Гион»? Где я? Он пытается подняться, совершенно не осознавая ни где он, ни что происходит вокруг. Последнее, что помнит… Похороны. Он кого-то хоронил. Опять? — Тихо-тихо, всё в порядке, — она крепче вжимает его в колени, чуть покачиваясь. Он приподнимает руку, цепляясь взглядом за два круга чернильных татуировок на безымянном пальце. — Инсанис… Прикрывает глаза, как под веками появляется образ рыжеволосой девушки. На её лице застыл отпечаток отвращения и чего-то ещё… такого важного, жизненно-необходимого. Хаос, как она красива в своём долбанном тёмно-синем камзоле и такого же цвета брюках. Яркие кучерявые волосы гроздьями рябины рассыпались по плечам, а взгляд… её взгляд… «— Ты похожа на карманного камергера Пандемония…» «— А ты – на долбанного альва!» — Кто? Гион, о чём ты? Сейчас тебе станет легче, спокойно. — Я не…Я… Я должен найти… её… Он безуспешно пытается вырваться и снова заходится в диком кашле. — Вот, выпей, тебе станет лучше, — тихо произносит девушка, но вместо того, чтобы аккуратно подать стакан воды, она грубо хватает пальцами скулы, насильно вливая содержимое небольшого флакона. Как только он хочет заорать от бешеной боли в грудине, та оперативно подносит руку ко рту, затыкая ладонью. — Ру...ка, — два слога и снова стон, хлеще первого. Его права рука будто обуглилась до кости, он переводит взгляд на неё, видя, как её стягивают чёрные ленты татуировки. Жмурится. Снова открывает глаза. Чернила сейчас буквально раздавят плоть и раскрошат кость. В области левого ребра вспыхивает пожар. Он, что, горит? Глухой рык срывается с губ, когда в очередной раз пытается вырваться, но кто-то держит его с нечеловеческой силой, утаскивая на самое дно. Пытается проморгаться и… спокойствие. Пусто, словно ничего и не было. Сердце медленно возвращает привычный ритм, от кашля остались лишь разодранные лёгкие и привкус крови на губах, а от агонии – капли холодного пота на лбу и тремор в правой кисти, что бьёт судорогами чуть ли не до локтя. |