Книга Кровавый Король, страница 173 – Элизабет Кэйтр

— Даже жаль, что ты уже умер, Игний, — скалится Видар. — Но меня распирает гордость за то, что моя ведьма не пощадила никого. Так почему я должен пощадить тебя после смерти? — Душа Игния начинает вибрировать. — Я не думаю, что ты станешь Неугодным. Я думаю,что разрежу тебя. Лоскут за лоскутом. Материю за материей, пока ты не расщепишься на атомы. Потом ты вновь соберёшься. И снова рассыплешься. И так до бесконечности.

Всё время, пока Видар говорил, а глаза Кванталиана пылали страхом, от души Игния отрывались мельчайшие куски, крошась и исчезая в небытии.

— Терновые нити принадлежат тебе. На её губах твоя работа? — Видар возвращает своё внимание к бесу. — Лучше скажи. Иначе я залезу к тебе в душу через глаза, а это, увы, не очень приятная процедура.

— М-моя… Но Верховные не чувствуют боли! Ей не было больно, я клянусь, не было! У неёнетсердца!

— У меня тоже, — Видар широко улыбается, оголяя ярко-выраженные клыки.

Кванталиан знал, что ещё немного, и они защёлкнутся на его шее, а по подбородку короля потечёт кровь беса. Его начинает трясти, когда Видар бесцеремонно врывается своими когтями в его душу. Кванталиан чувствовал, как король, не особо заботясь, прорвался в душу через глаза, как без особого труда нашёл оттуда дверь к воспоминаниям, как прочитывал каждое из них и с особой тщательностью всё, что касалось его ведьмы. Бесу казалось, что душу погрузили в Коцит, острые ледяные иглы кололи тело изнутри.

— Ты решил, что имеешь право касатьсямоей Верховной? Ты решил, что имеешь на неё хоть какие-топрава? — глаза Видара недобро сверкают ярким сапфировым свечением.

— Я… Я…

Души заползали внутрь беса через рот, нос, слизистую глаза. Он извивался, кричал так, что его, должно быть, слышали в самом Пандемониуме.

— Ты когда-нибудь слышал малварскую колыбельную? — ухмыляется король.

Он делает несколько шагов в сторону и присаживается на корточки, чтобы снять с головы трупа коронуОсеннего Пламени. В ответ на собственный вопрос Видар получает отрицательные мычания.

— Что ж, у тебя появился шанс. Очень чувственная мелодия. Я услышал её один единственный раз, когда прибыл с визитом после Холодной войны. Какая-то девушка напевала её в саду Ледяных Фигур поместья Бэриморт, а я случайно подслушал с балкона. Тебе повезло умереть под неё.

Он снова начинает насвистывать мелодию, пока эфемерные руки с особым пристрастием, мучительно медленно, вырывали из беса каждый кусочек его материи. Видар даже жалеет, что в этих отщепенцах не было пригодной для службы души, иначе — он бы изрезал и её. ПодбородокКванталиана приземляется у носка ботинок Видара. Тот поддевает висок, убеждаясь, что жизнь покинула беса-предателя.

— Ты не заслужил называть госпожу Верховную по имени, урод, — шипит Видар, брезгливо убирая ногу.

29

Эсфирь медленно моргает. Непривычный для Первой Тэрры холод настораживает сознание. Она осторожно оглядывается по сторонам, замирая на месте. С губ срывается восхищённый выдох.

Это был дом. Она стояла посреди сада Ледяных Фигур, дома. Фигуры мерцали отблесками северного сияния и малварского снега. Вороны, животные, демоны, фигуры неосознанной нечисти, что прятались в лесах — все находились здесь, формируя блестящий лабиринт. То, место, которое особенно дорого для неё.