Книга Кровавый Король, страница 196 – Элизабет Кэйтр

— Эсфирь Лунарель Бэриморт, Поцелованная Смертью, моя Верховная, моя Советница, я предлагаю Вам свою руку, сердце, душу и всецелую власть надо мной. Согласитесь ли Вы стать моей Жизнью, моей Судьбой и моим Предназначением?

Тишина давит на грудную клетку Эсфирь, откуда сердце так отчаянно хочет выпрыгнуть вон. Она изо всех сил старается думать о том, сколько раз Видар чеканил эту фразу, стоя перед зеркалом. Сколько раз запинался. Сколько раз разбил зеркало. Сколько раз состроил мину настоящей ненависти, прежде чем так обаятельно и по-настоящему влюблённо нести весь этот бред.

Видар выразительно смотрит на ведьму, плотно сжимая зубы и натянуто улыбаясь. Если она не ответит в ближайшую секунду, он возьмёт под контроль её душу и сделает это сам.

— Я согласна, мой Король, — с придыханием отвечает она. — Но только еслитыв ответ станешь моей Жизнью, моей Судьбой и моим… Предназначением, — Эсфирь запинается, так как король прикладывает тыльную сторону её ладони сначала к губам, а потом ко лбу.

Она готова поспорить, что за её «ты» он откусит руку до локтя.

Журчание аплодисментов и ярких возгласов наполняет залу, а сам король подрывается с места, укладывает ладони под её скулы, притягивая к себе и крепко целуя Эсфирь в губы.

Так, как умел целовать толькоон — грубо, нагло, с присущим напором, наслаждаясь её кожей и смятением.

— Вы, — сквозь поцелуй рвано шепчет он.

Она окончательно теряет над собой контроль. Душе было мало его внимания, его поцелуя. Мало. Душа хотелапризнания.

Видар отрывается от неё, не в силах оторваться от разноцветных глаз, где на дне зрачков вспыхивают искры ненависти.

Эсфирь вспоминает причины своего отношения к нему, заносчивому, несносному, жестокому.

Он усмехается, в тайне надеясь, что скоро, совсем скоро, он слезет с иглы под названием «Эсфирь Бэриморт». Видар нежно отпускает её, проводя большими пальцами по линии скул, а затем покорно делает шаг назад, за хрупкую спину ведьмы, демонстрируя всемсвой выбор.

— Ваше Величество, Вы не… — Герцогиня первой вскакивает с места, желая сказать, что он не может так поступить с ней, что только она имеет права на него, что именно с ней он проводил ночь от ночи столько времени.

Кристайн осекается только тогда, когда переводит взгляд с ведьмы на короля. За спиной Эсфирь плотной стеной роились чёрные души, сквозь которые герцогиня отчётливо могла разглядеть жестокое лицо правителя. Он готов был разорвать каждого, кто выразит несогласие. Он явил свою мощь придворным, призывая уважать его половину. Их новую королеву.

— … Вы не представляете, как я рада… Ваше Величество. — В глазах Кристайн мерцает злость и первобытный страх, пока она склоняется в почтительном книксене.

Эсфирь, заметив перемену в неё взгляде, оборачивается на короля. Но от черноты и темноты уже не осталось и следа. Видар обаятельно подмигивает ей, скотски ухмыляясь. И лишь по обсидиановой кайме радужки пляшут тени.

Ведьма оборачивается на голос Себастьяна.

— Мои поздравления, Ваше Величество! Моя Верховная! — он поднимается из-за стола, скользя по герцогине Кристайн самодовольным взглядом. — Надеюсь, что Вы когда-нибудь окажетесь родственными душами.

Паскаль, отпивавший в это время амброзию, резко начинает кашлять, привлекая к себе внимание.