Онлайн книга «Кровавый Король»
|
Ведьма бегло кидает взгляд на его руки, в тайне мечтая, что не увидит там кольца-татуировки. Но ядовито-чёрная тонкая линия кричала всему свету, чтоон по праву принадлежит ей. Эсфирь поднимает глаза на довольного Видара, не улавливая опасный блеск его глаз. — Ненавижу тебя… Словно древнюю мантру она повторяет слова ненависти. Прекрасно понимая, что ненавидит его только потому, что любит. Эффи резко разворачивается, стараясь с достоинством покинуть кабинет. Но спина принимает на себя очередной удар: — Порепетируй слова любви, инсанис. Завтра они тебе пригодятся. На языке разъедающим сплавом теплятся тысячи слов, но ведьма лишь усмехается в ответ, покидая треклятое место. Стоит миновать несколько коридоров, как она останавливается, цепляясь взглядом за огонь в левитирующей свече. Её словно ударяют головой об стену. Вот оно! Как всегда, на поверхности, и как всегда ускользающее, невидимое! Вот почему король всегда завершал их разговоры усмешкой! Он затыкал ею сам себя, чтобы не наговорить лишнего, чтобы не натворить чего-то, что ему потом обязательно придётся разгребать; что непременно превратило бы в хаос всё находящееся в радиусе нескольких тэррлий. Все красноречивые и блестящие предложения укладывались в одну яркую пренебрежительнуюусмешку. Демонов Видар окончательно пустил корни в её сердце. [1] Тель — вариант названия Земляного оленя (мамонта) у кетов. Подземный зверь в мифологии коми, а также ненцев и обских угров. Прокладывает русла рек и ручьёв. По представлениям народов коми, земляной олень жил во времена творения мамонтов. 34 Традиционное альвийское свадебное платье сидит на хрупкой фигуре ведьмы как влитое. Будто всю жизнь она проходила только в них — лёгких, воздушных, с невероятной изумрудной отделкой. Будь она кем угодно, но не маржанкой, её жених обязательно облачился бы в цвет невесты. Таковой слыла давняя традиция Пятитэррья: жених в цвете невесты, невеста в цвете жениха — они соединяли в браке не только свою магию, но и отдавали дань родной земле, укрепляя её. Эсфирь великодушно позволили украсить волосы чёрными лилиями — единственным тёмным пятном, что король терпел, скрипя зубами. На этом всё. Ведьма знала — Видар никогда не допустит чего-то большего. Она проводит ладонями по приятной ткани. Глаза щиплет от непрошенных слёз. День свадьбы в Малварме всегда считался особенным днём. Подготовка обычно длилась полгода, включая в себя многочисленныеритуалы, семейные ужины, путешествия. Всё это время невеста проводила попеременно с двумя семьями: жениха и своей собственной. Эсфирь усмехается. У неё и семьи-то не осталось. Отца и мать помнила слишком смутно, больше из разговоров, в которых без устали твердили о сходствах в характерах, поведении, глазах… В ведьме ничего не надламывалось при упоминании родителей, никогда. В какой-то степени она завидовала старшим братьям: те знали отца и мать намного дольше, получили больше родительской любви, их внутренние дети не были обижены, не потерялись в лабиринтах забытья. Она с силой прикусывает щёку, чуть жмурясь. Сегодня старший брат не поведёт к алтарю. Пока в Первой Тэрре главенствует праздник, её Брайтон, возможно, отдаёт последние вздохи демон знает где… Эсфирь аккуратно смахивает непрошенную слезинку. Она ещё раз оглядывает платье ненавистным взглядом, а затем подходит к туалетному столику. Надо же, а ведь, будучи малышкой, она мечтала о пышной свадьбе с герцогом! Мечтала о жизни в волшебном мире, откуда сейчас готова нестись подстреленной телью в сторону людей. |