Книга Кровавый Король, страница 3 – Элизабет Кэйтр

— Я помню, ты не раз говорил, — сухо отзывается он, быстро натягивая больничные штаны.

— Её перевели сюда около пяти лет назад. Шизофрения. Но на деле целый букет. Лично я считаю, что это психопатия. В карте написано, что её нашли подобломками особняка в ярморочной общине Верхней Австрии… Хальштатт.

Видар замирает, сжимая в руке несчастную ткань футболки.

«Халльфэйр…»

Он отворачивается обратно к столу, пытаясь вернуть лицу незаинтересованный вид.

— Это кто тебя так? — прерывается Татум, во все глаза оглядывая усыпанную шрамами спину главврача и татуировку на шее по росту линии волос.

Ядовито-чёрные узоры завязывались в немыслимый, поражающий плавностью, узел, из которого прорастали острые шипы. Изнутри своеобразной клетки, казалось, кто-то выглядывает.

— Тяжёлая юность, — глухо отзывается главврач. Он бегло оглядывает свой торс. Отметина слева превратилась в красный нарывающий рубец. Он быстро натягивает футболку и накидывает на плечи медицинский халат, дабы попытаться спрятать татуировку от лишних глаз. — Продолжай. Как она оказалась в Стоуни-Бруке?

— Она подожгла дом вместе со всеми его обитателями, спалила заживо семью. Утверждает, что подарила им очищение от грехов. До нас почему-то сидела в тюрьме, пока в прямом смысле не раздробила череп одного из заключённых о стол, а когда он умер не переставала смеяться на протяжении нескольких часов. Потом, кстати, в твоей бывшей клинике проходила лечение, не долго, правда. А затем её перевили к нам, как особо тяжкий случай. Не то, что из закрытого крыла не выбиралась, в смирительных рубашках сидела чуть ли не месяцами. И всё твердила про грехопадение. Одному Богу известно, что она там наговорила двум предыдущим врачам, что те сбежали, но будь с ней аккуратен. Кто знает, что у этой психички на уме. Её тактика — тактика Дьявола. Она сначала долгое время молчит, подпускает к себе, пудрит мозги и душу забирает, в прямом смысле.

— Хорошо, что у меня нет души, — усмехается доктор Тейт. — Как звать нашу поджигательницу?

— Эффи, — быстро проговаривает Ритц, словно боясь, что она услышит его и задушит сквозь метры бетонных стен. — Эффи — кличка, которую дали тут. Полное имя Эсфирь Бэриморт. Звучит так, словно её родители увлекались старинными эльфийскими преданиями.

Внутри Видара что-то обрывается. Несколько секунд он просто открывает и закрывает рот.

— И правда, как из сказки, — единственное, что он выдает.

Внутренности обжигает огнём. Оназдесь. Здесь. Живая. Так рядом, так близко, что стоит только открыть дверь и протянутьруку.

— А родня осталась? — дёргает бровью Видар, стараясь погасить внутри себя обезумевшее ликование.

— Да. Паскаль Бэриморт — старший брат, пастор здешней церкви.

— Пастор? — он не удерживает смешка, но тут же старается подавить и его.

«Демонов Кас заделался в пасторы! Да, храни его Хаос!»

— Да, — недоумённо дёргает бровями Татум. — Он часто приходит сюда, разговаривает с ней. Дьяволица, правда, вечно молчит, только смотрит своими страшными глазищами. У неё гетерохромия, а когда она начинает смотреть на тебя, не моргая — кажется, что все органы во прах обращаются.

— Как старший Бэриморт выжил в пожаре?

— Как он говорит — «С Божьей помощью», — усмехается Ритц, поправляя остроконечные края голубой рубашки. Затем доктор раскрывает портфель и достаёт оттуда ежедневник, собираясь сверить сегодняшний график.