Книга Кровавый Король, страница 66 – Элизабет Кэйтр

Конечно, он хотел! Желал больше всего на свете! Особенно, когда помогал нести гробы матери и отца. Тогда он, как умалишённый, мечтал, чтобы его семья оказалась обычной, с людскими проблемами и заботами. И пусть они были бы людьми. Пусть существовали не с королевскими титулами и не так долго по летоисчислениям, но…жили. Просто жили.

Он ненавидел себя за то, что не понял заговора так сильно, что хотел нырнуть в могилу вслед за родителями. Может быть, новую жизньудалось бы прожить вместе с ними, иначе.

— Да, простите, Ваше Величество… — Она резко поднимает глаза, наблюдая, как по-домашнему он сейчас выглядел. — Ваше Величество, Вы правда собрались жениться?

— Слухи разошлись так быстро? — усмехается Видар, открывая баночку с корицей. — Я намерен лишь начать поиски жены, — холодно оповещает он, не глядя на девушку, чей взгляд на долю секунды мерцает ненавистью.

Видар берёт стеклянный бокал, дабы поставить его перед Кристайн.

Резкая боль пробирает его сердце до дрожи. Вся левая сторона тела немеет, из-за чего нога подкашивается, а он с внушительной скоростью летит на кухонный остров. Бокал разлетается на сотни осколков, а горячий напиток каплями стекает по краю деревянного покрытия.

— Видар! — подскакивает Кристайн.

— Демон! — шипит он, судорожно глотая воздух от боли. — Dolorem!*[1] — пытается прошептать он, но заклинание не работает.

— Видар, чем мне помочь?

Кристайн не знает, что делать. Она бросается к королю, пытаясь помочь ему подняться.

Он прерывисто дышит, словно смертельно раненный зверь.

— Что болит? — в её глазах настоящий животный страх.

— Я… не… знаю, — еле-еле выдаёт король.

Вены проступили на лбу и набухли по бокам шеи. Глаза покраснели, будто за всё свое существование он спал десять минут. Левую руку сковывала судорога.

С огромным трудом ей удаётся усадить Видара на стул. Кажется, дыхание и сердечный ритм короля постепенно восстанавливались.

Он обессиленно упирается лбом в столешницу, чувствуя гладкую поверхность. Грудная клетка постепенно вздымается и опускается. Он не может надышаться.

Кристайн быстро подходит к бокалу, предназначавшемуся для короля. Счёт времени шёл на секунды. Он ловко достаёт из внутреннего кармана накидки флакончик с серебристым порошком, засыпая содержимое внутрь. Мерцающая дымка поднимается над ободом бокала и бесследно исчезает.

— Ваша милость, вот!

Она подносит королю кофе.

Он разгибается, более не чувствуя ничего, кроме разочарования за разлитый кофе.

— Нет, что Вы, это Ваш. Я сделаю ещё, — мимолетно улыбается он, собираясь подняться.

— Ваше Величество, не стоит, сидите. Выпейте, не выдумывайте. Я же всё равно хотела лишь воды…

Кристайн заглядывает в сапфировые глаза короля, нежно улыбаясь.

— Вы уверенны в этом, герцогиня?

— Более чем, — убедительно кивает она, наблюдая за тем, как король поджимает губы, сжимая и разжимая кисть.

— Прошу прощения, что Вы стали свидетельницей этого нечто… — Он отпивает из кружки, наслаждаясь вкусом. — Нужно позвать прислугу, убрать это безобразие. Вы точно не хотите кофе?

— Абсолютно! — Казалось, эту улыбку приколотили намертво. — У Вас это в первый раз?

— Нет, — проводитбольшим пальцем по ободу бокала. — Думаю, нервы шалят. Слишком многое… свалилось.

— Давайте я позову медикуса? Он осмотрит Вас…