Книга Вторая жизнь графини, или снова свекровь, страница 41 – Анастасия Гудкова

— Ах ты, надменный павлин! — выкрикнул Джереми, бросая аркан молнией.

— Грубый вояка! — отозвался Эльварин, отражая заклинание сияющим щитом. — У тебя есть мускулы, но нет вкуса!

— Вкус не нужен, когда защищаешь женщину, а не выпендриваешься!

— А ты думаешь, что защищаешь — значит, владеешь?

— Думаю, что хоть раз тебе стоит проиграть и заткнуться!

Вот тут я не выдержала. Высокостатусные мужчины сейчас больше всего напоминали детей в яслях, выясняющих, у кого машинка больше и песочный куличик ровней.

— А ну, прекратили оба! — заорала я, и магия, зарождаясь в груди, сорвалась в воздух и сделала то, чего я от неё не просила: между мужчинами выросла полупрозрачная стена энергии, пульсирующая, сияющая. Она на миг ослепила обоих, позволяя мне выиграть время.

Оба замерли.

— Выс ума сошли?! — подошла я к ним, шипя, как чайник на плите. — Устроили цирк посреди сада. Гном вон в шоке, смотрите! Вон, в кустах сидит!

Гном действительно выглядел так, будто видел слишком многое. И это многое ему очень не понравилось.

— Мы… просто… — начал было капитан, но я подняла руку.

— Хватит. Я ценю вашу… э… преданность. Но если вы, оба взрослых мужчины, не можете решить, как относиться к женщине, кроме как через фаерболлы и битву остроумия, то я сама приму решение. Я выбираю… одиночество и спокойствие, господа!

Они переглянулись. Затем, медленно, один за другим, выдохнули.

— Возможно, мы слегка… перегнули, — признал Эльварин, поправляя выбившуюся прядь.

— Я бы не сказал, что слегка, — буркнул Джереми, отряхивая камзол. — Но... да.

Молчание затянулось.

— Ладно, — сказала я, указывая пальцем сначала на одного, потом на другого. — Перемирие. Без рукоприкладства, магии, стрел, молний и язвительных комментариев. Хотя бы на неделю.

— Неделя? — поморщился капитан.

— Магическая неделя, — добавил магистр. — То есть… три дня?

— Неделя, — рявкнула я. — Общепринятая! Семь! Нарушите перемирие — ещё продлю! Ясно?!

Они синхронно кивнули. Проклятье, они даже кланяться уже одинаково начали.

— А теперь марш на кухню. И без глупостей.

Когда оба удалились (один с гордо поднятой головой, второй с ворчанием), я осталась среди обгоревших кустов и перекошенных скамеек. Вдохнула.

Гроза миновала.

Но буря еще впереди.

Когда два старых пса дерутся за одну косточку — пострадает не только кость, но и всё, что её окружает. Примерно так я объяснила Алесте, почему ковёр в коридоре обгорел от очередной дуэли моих ухажёров.

— И что ты теперь собираешься делать? — спросила она, помешивая чайной ложкой сахар в чае. — Испытание, — мрачно отрезала я. — Пусть докажут, что не только пыль умеют поднимать.

В тот же вечер я по-отдельности пригласила капитана Джереми и магистра Эльварина на «официальную аудиенцию». На деле — устроила ловушку, достойную драматургии: оба явились в парадных мундирах, оба при галантной выправке, и оба с недоумением косились друг на друга.

— Господа, — начала я, устроившись в кресле с мрачным видом. — У меня к вам просьба.

Мужчины насторожились. В глазах капитана мелькнула паника, ведь он знал меня гораздо лучше Эльварина. Взгляд магистра же наполнился азартом. Наивный глупец.

— Я хочу узнать… кто из вас на самом деле меня знает.

— Простите? — в унисон спросили они.

— Завтра. Утром. Каждый из вас должен организовать день, который, по его мнению, сделает меня счастливой. — Я сладко улыбнулась. — Но! Никакой магии. Никаких подарков. Только вы, и ваше понимание меня.