Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 49 – Селина Катрин

Резонаторы слетели с тормозов, транслируя такие бета-волны, что захотелось выть. Жарко стало под кожей, под воротником, под рёбрами — везде. Мозг сигналил, что всё это — искусная игра. Вселенная, но не может же девушка хотетьсоития после двух месяцев изолятора в какой-то пыльной подсобке?! Нет, определённо это игра, и сейчас жонглируют моими чувствами…

Это же Фокс! Кровавая Тери, подери её швархова мать! Она с лёгкостью мимикрирует под любую обстановку, она хитра и лжива, она умудрилась безнаказанно убить даже Кракена…

Эстери сделала движение — не шаг, нет, почти изгиб, как кошка, как танец, как атака, и теперь уже я упёрся спиной в деревянную кафедру, скрипнувшую от напряжения. Мир встал. Остановился. Всё, что осталось, — это узкое помещение, терпкий запах пыли, бумаги и её — моя личная агония в женском обличье. Её руки сомкнулись на лацканах моего пиджака. Я чувствовал её дыхание. Я чувствовал её грудь, почти касающуюся меня. Я чувствовал всё — до дрожи, до боли.

— Думаешь, я пошутила? — шепнула она мне в губы, при этом демонстративно облизав свои. — Или сам Его Наглейшество, оказывается, боится эльтониек? Только поду-у-умать…

Она цыкнула языком и, прищурив раскосые фиалковые глаза, провокационно склонила голову к плечу.

Я закрыл веки, чтобы не видеть проклятую Фокс, и откинул голову назад.

О чём я думал, когда привёл её сюда?!

Вселенная, о чём угодно, только не о том, что она переиграет меня… Вот тебе и благодарность, Кассиан, за спасение от десятилетнего срока. Быстро возьми себя в руки, успокойся и выбирайся отсюда. Боюсь, если Фокс хочет разрушить твою карьеру, то ей это сейчас удастся удивительно легко. Даже скандала раздувать не придётся… Представь себе заголовки: «Уважаемый член Аппарата Управления Цварга сенатор Монфлёр трахался в подсобке изолятора как подросток, не обуздав низменные инстинкты».

— Одна Вселенная знает, как это сексуально, когда мужчина откидывает голову назад и обнажает беззащитное горло, — вдруг тихо прошептали мне на ухо глубоким грудным голосом. — Это высшая степень доверия.

Она явно издевалась… Меня накрывало волной неконтролируемого возбуждения. Её? Моей? Я даже не понимал чьей.

— Эстери, предупреждаю, прекрати!

— А то что?

— А то пожалеешь.

— Ты так уверен, что пожалею?

В этот момент я почувствовал, как по внутренней стороне моего бедра проводят кисточкой пушистого хвоста.Такой, какая бывает только у эльтониек. Одурительно медленно. Восхитительно бесстыдно.

Движение было ласковым, почти небрежным, как жест хозяйки, играющей со своим любимцем. Только я не был любимцем. Я был на грани. Организм отреагировал быстрее мозга: яйца скрутило до звёзд перед глазами.

Фокс совершенно точно знала, как действует на мужчин, на меня, знала, где у меня полыхает сильнее всего. И я взбесился. Это уже не политические хитросплетения, это изощренные и полные мести пытки! Мозг заорал «осторожно!», но тело уже рвануло вперёд.

— Довольно, — прошипел я. — Думаешь, ты играешь? Думаешь, ты ведёшь эту партию?

В следующий миг я распахнул глаза, подхватил Фокс за бёдра и усадил на наклонную столешницу кафедры, глухо ударившуюся о стену. Пыль взметнулась в воздух, запах дерева и старых бумаг смешался с запахом её кожи. На сердце — взрыв. На языке — вкус безумия.