Книга Анатомия страсти на изнанке Тур-Рина. Том 2, страница 58 – Селина Катрин

«Летала», — эхом пронеслось в голове. Я поджала губы. Выходит, Кассиан не сказал дочери, что её мама сидела в тюрьме…

Я открыла рот, чтобы набрать воздуха в лёгкие, а затем посмотрела на Лею ещё раз — и передумала. Незачем девятилетке знать, что её мама чуть было не попала на астероид за убийство психопата. И так ей пришлось пережить достаточно стресса.

— Прости меня, Лея. Никуда не летала, была на Тур-Рине, но связаться не могла с тобой.

— О, так у тебя был очень сложный пациент, да? Ты дежурила у его постели днями и ночами? А меня отправила к Кассиану, чтобы обо мне кто-то позаботился? — быстро додумал за меня всё мозг девятилетнего ребёнка.

— Да, — выдохнула я и спросила: — Как ты там? Как жила это время?

— Ой, ты знаешь, потрясно! — Лея закружилась на месте, и платье заколыхалось, как лепестки вокруг цветочной сердцевины. — У нас тут огромный сад с во-о-от такими бабочками, и я каждый день кормлю настоящих водяных птичек из ладошки! А вода в озере знаешь какая?! Розовая! А представляешь…

Дальше Лея взахлёб принялась перечислять удивительные красоты Цварга, описывать её новую комнату и какого-то Гектора, который был не то поваром, не то нянем, не то секретарём… Кассиан, оказывается, за эти два месяца не только устроил дочь в гимназию, но и водил в зоопарк, парк аттракционов и иллюзион, а по вечерам читал интересные книги.

— И у меня теперь есть своя гардеробная, мам! — с восторгом продолжала Лея, стараясь в один разговор упихать всё,что с ней случилось за то время, пока мы не виделись. — С подсветкой и выдвигающимися полками! А кровать — мягкая, как зефир, а под ней прячется ночной проектор, который делает на потолке звёзды! Я перед сном выбираю себе галактику — иногда даже придумываю свою, с розовыми туманностями и драконами из света.

Я слушала как зачарованная.

У неё голос звенел от счастья — чистый, искренний, такой, какой бывает только у детей, когда у них всё по-настоящему замечательно.

— А ещё Кассиан обещал, что мы слепим вместе светящихся медуз на фестиваль воды! Их можно будет запустить в гигантский аквариум! — Лея радостно хлопнула в ладоши, но затем улыбка на её лице вдруг исчезла, и она стала очень серьёзной. — Мам… Скажи, а Кассиан действительно мой отец, да?

— Да, дорогая.

Лея отвела взгляд и прикусила губу. Я видела, как её маленькие пальцы медленно вжались в складки нового платья, будто она боялась услышать «нет». Но я ответила честно, и её глаза зажглись так ярко, что перехватило дыхание.

— У меня теперь есть папа! А можно я у него ещё немного поживу? Можно, можно?

Лея радовалась так сильно, что у меня защемило сердце. А может быть, я все эти годы была не права, что не искала его? Может, я была не права, что дочери будет плохо на Цварге?

Лея кружилась по комнате, сияя счастьем, а мне кто-то нещадно сжимал грудь ледяными тисками. Ей всего девять лет. Девочка, чей мозг не дорос до понимания того, что такое настоящая свобода выбора. Префронтальная кора у детей ещё не созрела — они живут эмоциями, мгновенными желаниями, верят словам без оглядки. Именно поэтому во всех Мирах Федерации законы отдают решающее слово родителям, когда речь идёт о несовершеннолетних.

Но я-то знала.

Лея родилась наполовину эльтонийкой, воспитывалась на свободном Тур-Рине. А там, на Цварге, придёт время, и Планетарная Лаборатория скажет: «Вы выйдете замуж за того, кого выбрали мы». И что тогда? Она вспомнит, что это я позволила заточить её в этой золотой клетке.