Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 68 – Вера Платонова

– Так, моя дорогая помощница, сейчас ты хорошенько ешь. А затем мы идем рисовать пятно!

Иве относительно рисования пятна была настроена скептически, но не стала расстраивать Дагмара.

За обедом она поинтересовалась:

– А вы что, обокрали наш сарай? Зачем забрали мольберт и все это да прихватили еще и меч с собой?

– Заходил с матушкой твоей поздороваться, вот, велела передать тебе, чтоб ты не волновалась, с долгом у неё все уладилось. И передала тебе вещи из дома, чтобы веселее было.

– Удивительно даже, – Иве обрадовалась,что с матушкой все хорошо, но все равно что-то в этой истории ей казалось странным. – Ни теплой шали, ни варенья, а меч! На нее это не похоже как-то. Но вы не смотрите, что меч этот теперь ржавый и неказистый. Отец когда-то был одним из лучших мастеров страны, к нему со всего мира ехали люди. И прославленные рыцари, и принцы! Он до последнего вздоха в мастерской стоял. И этот тоже был красивым когда-то, – показала она на меч. – Я хорошо помню, у него по лезвию шло тиснение, будто кленовые листья отпечатались. И отливал он золотом и медью одновременно. А потом как будто враз заржавел.

– Ну-ка, – Дагмар снова взял в руки оружие. А затем вышел с ним во двор и трижды плашмя с силой ударил о деревянный столбик забора. Кусок ржавчины у рукояти отлетел, обнажив часть блестящего лезвия и надпись мелкой вязью: “Я..ор”.

г. Фьорс, столица Фьоренхолле. Королевский дворец

Королевский дворец был погружен в глубокий сон. В лампах местами полностью прогорело масло, где-то еще догорало, и царила полутьма, так и навевающая сон. Макс мог свободно пройти по этим коридорам и в кромешной тьме, он знал наизусть каждый выступ, каждый поворот, каждую колонну. Он здесь рос, играл в прятки, догонялки, и, бывало, прогуливал занятия с учителями, просто слоняясь по дворцу.

Без “средств от усталости”, что ежедневно заботливо приносил ему день главный лекарь Тиберус, юноша чувствовал себя прекрасно.

А ведь неспроста он видел в тот злополучный день, когда лишился своего лица, Тиберуса у покоев королевы? Теперь стало ясно, отчего отец спустя некоторое время после женитьбы на этой ведьме стал себя чувствовать с каждым днем все сквернее. Макс с ненавистью вспомнил скорбное выражение на омерзительном лице Тиберуса и его лицемерное: “Мы делаем все, что в наших силах”. Ведь он, действительно, делал все, что было в его силах, чтобы свести отца в могилу, а затем и сына.

Ливрея Финна сидела на нем не совсем ловко, слишком свободно в плечах, и коротковато в рукавах. Но в целом, это не бросалось в глаза. На груди красовалась нашивка “Финн”, как и у всех лакеев были вышиты имена на ливреях, чтобы господа не утруждали себя запоминанием лакейских имен, но знали, кому дают задание. Макс воткнул в нагрудный кармашек платок, чтобы он, свисая, закрывал собой имя.

Усы, ловко изготовленные Рози из пакли, ужасно кололи под носом. Чем они только ни пытались их приклеить! Но после множества попыток, когда у Макса отпадал то один ус, то другой, они все же догадались довести смолу дерева лим, что слуги используют для натирания башмаков, до кипения в серебряной ложке, а затем остудить. Загущенная масса неплохо держалась на коже. Все-таки, голова у Рози соображала что надо! Выглядели усы точь-в-точь как у старого Грима, что состоял при Максимилиане, сколько тот себя помнил. Рози же заставила Макса репетировать весь вечер манеру речи лакея и тембр старческого голоса.