Книга Снежность Иве, или Господин Метелица, страница 7 – Вера Платонова

Возле аккуратного домика, подновленного известью, они остановились. Калитка отчего-то не была закрыта на крючок, а болталась на ветру, издавая легкий скрежет. Девушки с тревогой переглянулись: для педантичной матушки оставить калитку распахнутой было немыслимо.

Фьорс, столица Фьоренхолле. Королевский дворец.

На рассвете Дагмар вышел из королевского дворца, миновал наряды зевающих стражников, которые при виде него тут же вытянулись по струнке, прошел по большому двору, затем – каменному мосту, и, наконец, выбрался за ворота королевской резиденции. Там он изыскал знакомое место, укрытое зарослями орешника, и нажал на крупный зеленый турмалин, вправленный в золотой браслет, что неизменно носил на левой руке. Резким движением повернул браслет камнем вниз, пробормотав короткое заклинание.

В тот же миг фигура волшебника стала сдуваться, уменьшаясь в размерах, и приобретать совсем иные очертания. Спустя пару мгновений вместо мага у куста орешника стоял крупный упитанный заяц, отличающийся от своих диких собратьев разве что присутствием на левой лапе диковинного золотого браслета.

Дагмар свою магическую способность ото всех предпочитал скрывать, хотя пользовался ей нередко: в облике волшебного зайца он мог проскакать без устали весь Фьоренхолле вдоль и поперек, да еще и так скоро, как не каждая птица может, не то, что лошадь, а человек и подавно.

Он повел длинным ухом и посмотрел на небо: над дворцом кружил коршун. Дагмар уже достаточно прожил на свете, чтобы иметь развитое чутье на разного рода неприятности. Коршун – птица очень распространенная по всей Люзиорре, и Фьоренхолле не исключение. Однако своим магическим взором волшебник видел, а точнее, чувствовал, что именно этот коршун является порождением недоброй колдовской воли, что не сулило ровным счетом ничего хорошего.

Дагмар знал, что над королевством, которому он долгие годы беззаветно служил, сгущаются тучи. И сейчас он нуждался в мудром совете и помощи. Он втянул носом майский воздух и припустил в сторону Мюлля, неподалеку от которого обосновалась племянница самого бога смерти Орфэуса, древняя, почти как сам мир, та, что дала начало первым саатам, мудрая ведьма по имени Ейлентиррнанскоолбьюнен-та-саа. Та, что звалась простыми людьми госпожой Метелицей.

Хищная птица сделала круг над замком и полетела вслед за зайцем.

г. Мюлль, дом госпожи Эдегор.

– Матушка! Мама! Ты где?

Взбежали сестры на крыльцо, то и дело окликивая матушку. В домике царила неприятная тишина. Кухонныйстул почему-то был перевернут и лежал посреди гостиной, там же, в кресле, схватившись за сердце, сидела белая как мел госпожа Эдегор.

– Что произошло? – Иве бросилась к матушке. – Рози, принеси воды, и капли добрянки! Кто-то приходил? Кто?

Матушка раскрыла было рот, но, не выдавив из себя ни звука, затряслась вся, и снова его закрыла.

Рози уже стояла рядом и отмеряла в стакан с водой капли, которые действовали успокаивающе.

– Может быть, за лекарем сбегать? – озабоченно повернулась к ней Иве.

— Не нужно тревожить господина лекаря, я почти пришла в себя, – наконец-то заговорила матушка. – Никогда в жизни я так не радовалась, что мои девочки болтаются где-то на улице.

Она стала пить мелкими глотками воду и забормотала: