Книга Последняя роза Дивеллона, страница 71 – Вера Платонова

И я решила вооружиться кинжальчиком и, с соблюдением всех мер предосторожности, аккуратно заглянуть в малый зал в назначенное время. А чтобы таинственный отправитель записки не застал меня врасплох, прийти туда заранее.

Убедившись, что Айволин благополучно спит, я за два шааза до полуночи вышла из наших покоев и, то и дело нащупывая в кармане кинжальчик, отправилась туда, где стояла клетка с чернозубыми тварями.

Стражники лишь удивленно поглазели мне вслед, но останавливать не стали. Однако ручаюсь, тут же донесут Борху, что мне не сидится в спальне.

В малом зале тревожились аторхи, это было слышно по шипению, рычанию и стукам. Я надеялась, что, учуяв меня, они снова притихнут, как в тот раз, до того как они начали стучать головами о прутья, но чудища еще больше забеспокоились и стали кричать, мне на мгновение даже показалось, что я слышу в их выкриках нечто предостерегающее.

Этот шум так меня напугал, что я уже было передумала шагать в дверь и в замешательстве замерла, обдумывая, как быть.

Аторхи кричали, как обезумевшие и стучали по клетке, в этом диком шуме утонул мой возглас, когда меня, нелепо размахивающую своим оружием в темноте, втащили внутрь малого зала, в котором царила кромешная темнота. Лязгнул замок. Кто-то втолкнул меня внутрь клетки. Следом металлическая дверь захлопнулась.

Глава Двадцать третья. Куда пропала Иммериль?

Айволин проснулся от мучительной жажды: горло стянуло так, что дышать было тяжело. Он поерзал на постели, привлекая внимание Иммериль, затем вытянул руку и похлопал рядом с собой. Пустота. И тишина.

Он пошарил другой рукой на столике, стоявшем у кровати, и нащупал там кувшин с водой. Потянул его на себя и приподнял: рука задрожала от напряжения, хотя кувшин был полон не более, чем на треть. Да куда же она подевалась?

Он открыл глаза, ожидая увидеть свет, проникающий через окно. Лампы уже догорели, но еще не светало.

В попытках сделать хоть один глоток Айв облил себе подбородок и грудь и лежал теперь на мокрой постели, как распластавшаяся лягушка. В довершение всему рука предательски согнулась в локте и кувшин неуклюже обрушился на стол и раскололсяе. Айв выругался и пришел в совершенную ярость, которая спустя пару шаазов тишины сменилась некоторой тревогой.

Тогда он, опираясь о подушки перевалился на бок, а затем очень медленно сел. Растревоженная рана в животе тут же дала о себе знать усиливающейся болью и увлажнившейся алым повязкой. Айволин склонил голову, прислушиваясь к своим ощущениям. Что хуже? Лежать здесь в одиночестве или чуть потерпеть? Он итак потерял много времени.

С десяток воинов, поднятых по тревоге, с факелами обследовали малый зал вдоль и поперек. Борх и Ворон с лицами, выражающими полное недоумение, заглядывали внутрь опустевшей клетки.

– Клянусь камнем предков, я не спал спокойно ни одной ночи с того момента, как мы привезли эту девчонку в Излаумор! – ворчал Ворон. – Зачем она потащилась ночью к аторхам? Куда они все запропастились? Это колдовство какое-то!

– Мы разминулись с ней буквально в полшааза, – объяснил Борх, освещая факелом голые железные прутья. – Коридорные сообщили, что она пошла сюда.

– С кем-то встречалась? – прищурился Ворон.

Борх пожал плечами.

– Может быть.

Ворон снял с дверцы болтающийся навесной замок и покрутил в руках.