В городе было много ворья, бандитов, которые держали людей в страхе. Я опять занимался тем, отчего ушел — воевал.
Тюрьмы были полны, каждый день на площади зачитывались приговоры. Отъявленных убийц казнили, остальных передавали имперской страже. В шахтах тоже должен кто-то работать. Мы очищали город не только от последствий разрухи, но и чистили отбросы, которые пережидали нашествие тварей за толстыми стенами.
Сураш — провинциальная столица, людей много, больше десяти тысяч, если верить последней переписи. Более мелкие города управлялись другими родами, которые были вассалами нашего рода. Кто-то выжил, кто-то лишился магов, и теперь их земли переходили под руководство империи.
За несколько недель город после нашего приезда словно отряхнулся, защебетали девичьи голоса, стал раздаваться смех ребятишек, из таверн слышна музыка. Основная работа по очистке города выполнена, осталось восстанавливать работу служб и отстраивать по новой ремесленные кварталы — это империя брала на себя.
Кристи строго контролировала распределение средств и проверяла, как они реализуются. Я и не заметил, как выросла сестрёнка. Сильная, смелая, красивая, женихи табунами ходят. Пришлось всем объяснять, что выбирать мужа Кристи будет сама.
Постепенно возвращалась элита Сураша, проводились балы, различные вечера, семьи старались найти для своих детей пары. Эти пять лет боли хорошо прошлись по драконьим родам, нас осталось очень мало. Даже бессилки были нарасхват. Любая зацепка, что когда-то род принадлежал драконьим. Здесь, на фронтире, где особенно лютовали твари, у всех было одно желание — выжить.
Так же, как и Кристи, я получал многопредложений породниться, только местные вели себя не так нагло. Намекали, советовали, здесь все еще была важна честь и соблюдали хоть какие-то приличия.
В один из дней меня встретил Торк, ему я поручил внедряться в банды, а потом наводить на их гнезда стражу.
Торк обладал одним умением, которое даже потеря магии и дракона не уничтожила. Он мог везде сойти за своего. Ремесленники считали его своим, стоило ему потереться в их кругах пару дней; музыканты думали, что он виртуозный мастер, стоило ему взять в руки инструмент; бандиты считали его самым последним отморозком, стоило Торку показать себя во всей красе.
В общем, встретились мы с ним в одной едальне. Торк смотрел на меня странно, я сразу заподозрил неладное.
— Что?
— Хрест объявился.
Хрест — моя больная тема. Из всех выживших из моего ближнего круга только он не смог восстановить внешность. Он закрылся в себе и потом просто пропал. Его мать постоянно просит найти сына. Я, скрежеща зубами, старался ее успокоить и искал друга. Хрест ушел, не прощаясь и словно сквозь землю, провалился. А тут…
— Что с ним? Ему нужна помощь, золото, лекари?
Торк хмыкнул, неспешно прожевал кусок окорока, запил напитком, словно специально выводя меня из себя.
— Нет, Лед, — назвал он меня отрядным именем. — Он цел, невредим и с магией.
Я пару секунд старался понять, что только что услышал и посмотрел на Торка.
— Видел бы ты сейчас свою морду, — Торк расхохотался.
— Это плохая шутка, Торк, — сказал я, напрягаясь. Иногда друг мог забываться и бить по больному.
— Я не шучу, риан Ашта. — Торк перестал паясничать и стал серьезным, потом подозрительно глянул по сторонам, словно кто-то может нас подслушать, и сказал. — Сегодня вечером собираемся у меня. Будет Лао, Мавье и Хрест. Там все узнаем.
