— Ну не злись, — я посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась золотоглазому отражению. — Я привыкну, но это небыстрый процесс. Лучше дай послушать, о чем они там болтают.
Золотинка злилась недолго. Через пару минут мои ушные раковины изменились на золотистые, и я услышала голоса драконов.
— О чем ты с ней разговаривал? — это Ашта.
— Не беспокойся, мы говорили на сторонние темы. Рия Алидари не понимает, как взаимодействовать с драконицей. Считает ее отдельной личностью.
Раздался чей-то хмык, продолжительная тишина.
— А у нас была другая проблема: мы слишком подчинялись своей звериной стороне, — судя по всему, это Марк. — Думаю, Алидари получила силу во взрослом возрасте, и поэтому человеческая суть властвует над звериной.
— Для тебя она — рия Алидари, — рыкнул Ашта.
— Лед, ты это… выдохни, — голос Торка. — Мы не претендуем на твою золотую, мы тебе не враги.
— И правда, ты слишком сильно давишь на нее, — голос Хреста. — Просто дай время вашей связи, и если все, как ты думаешь, произойдет само.
— Марк прав, Алидари проснулась поздно, поэтому она опасается своих чувств, — опять Торк. — Нам твоя птичка не нужна, я сегодня с прачкой договорился. Вот где безотказная девица, сразу цену огласила.
— Мне кухарка нравится, — вдруг послышался чуть хриплый голос, который я еще не слышала. Скорее всего, это тот тихоня — Кринж или Кирж.
Я нахмурилась: только тебя, Агнеш, не хватает для полного счастья. Нужно поговорить с Хрестом, чтобы приструнил своих дружков. Я всеми способами старалась не думать о генерале и его словах. Я понимала, что он… что он меня ревнует! И это грело мою душу, значит, не одна я страдаю от непонятного.
— Торк, будь осторожен. Я рассказывал вам о Старшем Жеге, не знаю, кто за ним стоит, но чувствую, он еще вернется. И Сибилла, эта прачка, была с ним в близких отношениях.
— Я буду следить за ней в два глаза, — Торк хохотнул.
— Знаем мы, как ты ходишь к девкам, — фыркнул Марк.
— Я предупредил, — серьезный голос Хреста. — Что касается других, все в силе. На Крида магия артефакта влияет так же, как на нас, поэтому я внес в списки гномов.
—Это тех Шепсов?
— Да, — голос Ашта. — Я уже с ними поговорил, старший согласился.
— Быстрый ты, — хмыкнул Торк. — Значит, скоро ждать гостей?
— Посмотрим, насколько они верят нашему генералу, — подытожил Хрест.
Тут голоса прекратились, и Золотинка уже привычно застыла теплым комочком в животе. Устала бедняжка… или это я устала… В общем, я пока Золотинку не могу считать собой. Не вовремя пришел Ашта, не дал спросить у Хреста, как магию в себе развивать. Биться током при опасности — это хорошо, но не всегда действенно.
Сон мне снился странный. Я сидела на любимой скамье деда Скипи и разговаривала с ним. Дед был другой, моложе, и говорил со мной он нормально, правда, когда я проснулась, тут же забыла, о чем. А потом в дверь постучала Риси и тихим голосом сказала, что дед Скипи ночью умер. Она пришла к нему, как всегда, помочь с одеждой — старик забывал, как одеваться, и мог ходить в одном исподнем, — а он уже холодный.
Мне было жаль старика. Умерших тут сжигают в специальных каменных чашах. Потом собирают пепел в емкость и хоронят ее на кладбище. Оказывается, тут оно есть — за небольшим леском поляна с каменными столбиками, на которых записаны даты смерти, некоторые надписи стерлись от времени. Только сколотые от времени камни напоминали о тех, что когда-то тут жили. И камней было много, очень много.
