Книга Работный дом попаданки, или Лопата в помощь!, страница 8 – Дара Хаард

— Есть будешь?

Мой живот, как назло, выдал такую руладу, что ему бы позавидовал оперный певец. Девушка приняла этот жуткий звук за мое согласие и полезла рыться в небольшой сумке, шелестя бумажными свертками. Сразу по купе такие запахи поползи, что я сглотнула набежавшую слюну.

А соседка все вытаскивала и вытаскивала на стол завёрнутые в темную бумагу свертки

— Ну чего сидишь? Помогай, — буркнула она мне,— Разворачивая и на тарелки вон раскладывай. Поедим по людски-то.

Девушка тут же поставила на стол стопку глиняных тарелок, переложенных мягкой тканью, и убрала сумку в сторону.

Меня долго упрашивать не нужно. Когда еще поесть можно будет. Еду мне с собой не дали, денег мало… Я задумалась, может, и не мало, но для новой жизни всегда больше требуется.

Девушка наконец-то успокоилась и стала помогать мне расставлять тарелки и раскладывать еду. И чего тут только не было, пирожки, сыры, копченое сало с прослойками, обсыпанное пахучим перцем, тут же солонина, нежно-розовая, которую хотелось есть тоненькими кусочками обязательно с хлебушком.

— Ох, совсем забыла, — девушка кинулась опять к сумке и достала оттуда бутыль с ярко-вишнёвым напитком. Запах не обманул, в бутылке был вишневый компот.

— Теперь можно и поговорить, — девушка залпом выпила стакан сока, стаканы у нее тоже имелись и принялась сооружать себе объёмный бутерброд. Намазка соусом, похожим на майонез, с зеленью, мясо, солёные огурчики нарезные мелкими кусочками, кругляшок маринованного лука.

— О чем? – Я еле ворочала языком и поняла, что в ближайшее время мне болтать не стоит. Язык я хорошо прокусила, и болел он теперь при каждом движении.

— Ну хотя бы о том, кто тебя так изукрасил, — сказала девушка. —Муж, или может отец, или жених?

— Я сама упала, — решила я сказать правду.

— Ага, все так говорят, — покачала головой девушка, — Стой давай хоть познакомимся, нам не один день вместе ехать. Ты же в Ошмур?

— В Ошмур, — кивнула я.

— А ты чего не ешь? Меня Агнеш зовут. Агнеш Тиро, подавальщицей в таверне работаю, вернее, работала.

— Алидари Митроу, — сказала я, потом задумалась. А ведь это шанс узнать хоть что-то. Знаю я такие поездки, можно чужому такого рассказать, что никогда родному не расскажешь. А узнать мне было много чего, поэтому я собралась с духом и сказала:

— И я ничего не помню из своей прошлой жизни.

— А чего так? – удивилась Агнеш.

— Упала, — я показала на лицо, — потеряла сознание, очнулась, ничего не помню

— Оно и понятно так-то лицо разукрасить, — Агнеш покачала головой.

— Я не видела, — печально сказала я, — когда очнулась, меня как раз в карету посадили да отправили сюда. Муж сказал, что разводится, и уже другая жена на примете есть, а меня выгнал.

— Воттак и знала, что без мужика тут не обошлось! – девушка опять уткнулась в свою сумку, а потом протянула мне круглое зеркальце на тонкой ручке, — Вот глянься, что с тобой сделал скрул несчастный. Как же можно при таких ранах из дома выгонять.

Я взяла зеркальце и затаив дыхание посмотрелась в него. У меня была голубые глаза, они словно два бирюзовых осколка сверкали на бледном, украшенном веснушками лице.

Дальше шли темно-рыжие брови, пушистые, как опахала, длинные ресницы и… большой картошкой нос с царапинами. Нос был похож на сливу и, мне кажется, даже немного отдавал синевой.