Книга Невеста для снежного волка, страница 40 – Ольга Шерстобитова

За те несколько минут, что мы шли через поселение, на нас предсказуемо смотрели абсолютно все волки. Впрочем, к любопытству за эти дни я уже понемногу начала привыкать. Конечно, предпочла бы остаться незаметной, избежать такого явного внимания, но понимала, насколько это невозможно. Я – надежда оборотней на чудо. И хорошо, что они не догадываются, насколько мне страшно… Впрочем им, на кого действует это проклятье, наверняка еще страшнее.

Знакомые волчицы останавливались, приветливо улыбались и интересовались, как мне живется у Дарисы, не нужно ли что-то. Волки, спешившие по своим делам, бросали осторожные, но доброжелательные взгляды. И внутри неожиданно появилось то теплое чувство из-за того, что тебе искренне рады, и я опять подумала, что у волков мне лучше, чем у людей.

С этими мыслями я и дошла до конца поселка. Тут я осознала, что сегодня по улицам не носилась ребятня, и, поинтересовавшись у моей охраны почему, узнала, что детвора сейчас кто в школе, кто на тренировочной площадке на другой стороне поселения.

Мы шагнули в лес, и вскоре дома исчезли за деревьями. Карим и Матвей шли впереди, прокладываяв сугробах тропу, следом – я, а замыкал наш маленький отряд Ян. Он то и дело останавливался, прислушивался, принюхивался, замедляя шаг, словно ожидая какой-то опасности, но в лесу царило спокойное, зимнее безмолвие.

Наконец, сквозь заснеженные ели показалась крытая черепицей крыша. Сторожка была небольшой, с почерневшими от времени бревнами и единственным маленьким окошком. Карим открыл скрипучую дверь, закрытую на обычную щеколду, пропуская меня вперед. Я шагнула внутрь, в полумрак, где пахло пылью, сушеными травами и деревом, осматриваясь.

Слева располагалась огромная деревенская печь, и рядом с ней устроились вязанки хвороста и дрова. Я уже знала, что оборотням, с их невероятной выносливостью, холод не сильно страшен, это я, обычный человек, без тепла долго не выдержу, и магия моя, проснувшаяся сейчас, не поможет.

Матвей, проскользнувший следом за мной, тут же принялся растапливать печь.

Чувствуя, как от этого заботливого отношения волков к чужачке, подрагивают руки, я повернулась, чтобы отвлечься.

Справа у стены стояли разной величины глиняные горшки, расписанные знакомым узором с волчьими лапами. Над ними в самом углу избы возвышались мешки с рыхлой и влажной землей.

На столе, расположенном посередине комнаты, пристроилась корзина, из которой торчали садовые инструменты и пестрый холщевый мешочек с обещанными Ильгаром семенами.

Мужчины спросили, не нужно ли мне еще чего, и я попросила принести воды. Матвей, успевший разжечь печь, от которой по сторожке растекалось тепло, исчез с пустыми ведрами за дверью, а Карим и Ян в это время еще раз, медленно и тщательно, втягивая воздух ноздрями, осмотрели избу. Потом они повернулись ко мне, сверкнув волчьими глазами. В отличие от Ильгара, который, похоже, сдерживал со мной так точно свою звериную суть, эти оборотни даже не пытались ее скрыть.

Я тихонько сглотнула, сожалея, что вожака снежных волков сейчас со мной нет. Понимала, что Ильгар занят, не может тратить на мои тренировки время, но с ним я чувствовала себя в гораздо большей безопасности.

Прервав мои мысли, в сторожку, впуская морозный воздух, вернулся Матвей с полными ведрами снега и поставил их у пылающей огнем печи.