Книга Дух огня, страница 48 – Вера Лейман

Даон терялся в догадках, по какой причине Наун взял с собой Сольдан. Он не верил, что в Когурё не было ни одного человека, знающего мохэский, да и сам он отлично говорил на нем. Но если его не рассматривали в качестве переводчика, боясь, что он может неверно передать слова принца, то могли бы найти кого-то другого. Значит, Наун целенаправленно взял с собой именно ее. Зачем? Чтобы показать свою власть принцессе Ансоль, которая взбунтовалась против его решения выдать ее замуж за Мунно? Или… учитывая близость Сольдан к Кымлан, он хотел манипулировать ею с помощью подруги?

Наун понимал, что Даон никуда не денется, пока Мунно в заложниках у Когурё, поэтому его не охраняли, предоставив относительную свободу, однако все же следили за ним. Уже завтра они должны прибыть в Сумо, и у Даона будет немного шансов переговорить с кем-то из приближенных хана о том, как вызволить Мунно. С самим вождем он и не думал связаться, зная, что именно этого ждут от него когурёсцы. Даон решил действовать по обстоятельствам, но поддержка племени была необходима, поэтому нужно было рискнуть.

Сольдан была единственной женщиной в дипломатическомотряде, и Даон не раз ловил устремленные на нее похабные взгляды солдат. Каждый раз это вызывало в душе неконтролируемую ярость. Он знал, на что способны мужчины, тем более, когда у них в руках оружие и осознание собственной власти, поэтому тайком приглядывал за тем, чтобы девушку не обидели.

До Сумо оставалось рукой подать, когда их отряд вновь остановился и разбил лагерь. Наверное, изнеженному принцу было трудно весь день сидеть в седле, и он то и дело устраивал привал. Командование послало вперед гонцов с вестью о скором приезде принца, а Даон пытался уснуть на жесткой подстилке из соломы, которую ему выделили. Он улегся в стороне от всех, глядя в беззвездное темное небо. Было тепло, вишни уже давно сбросили свой цвет, и на их месте вырвалась свежая листва. В воздухе пахло свежестью и юностью природы, а в душе Даона стояла лютая зима. Страшно было закрыть глаза и хоть на миг представить встречу с племенем. Но вместе с этим возвращение в родные края дарили крошечный шанс на вызволение Мунно. Если только дать хану знать, что сын не сломлен и полон решимости вернуться домой…

Тихое шуршание нескольких пар ног послышалось в стороне. Даон приподнял голову и увидел стремительно скрывшихся за деревьями солдат. Он вновь опустил голову и закрыл глаза, не придав этому значения: мало ли что им понадобилось в лесу? Может нужда заставила. Только вот с каких пор воины ходят по нужде вместе? Караулить что ли друг друга решили?

Даон твердо решил не забивать себе голову и попытаться хоть немного поспать, как вдруг по ушам резанул сдавленный женский то ли всхлип, то ли вскрик. Сердце так сильно ударило в грудь, что он подскочил на своей подстилке, как ужаленный. В их отряде была только одна женщина… Не чувствуя ничего, кроме дикой ненависти и всепоглощающего страха, Даон ринулся в лес – в том направлении, где совсем недавно скрылись солдаты. Если они посмеют хоть пальцем тронуть Сольдан, он снесет им головы и выпотрошит каждого до основания, а их кишки скормит диким зверям. И плевать, если Наун после этого казнит его на месте!

Вихрем пролетев мимо густо растущих деревьев, он выбежал на небольшую поляну и на мгновение замер, парализованный увиденным. Двое мужчин держали распятую на земле Сольдан, а третий судорожно рвал на ней платье, пытаясь справиться с несколькимислоями одежды и отчаянно вырывающейся девушкой. Он зажимал ей рот своей огромной ручищей, из-под которой видны были только ее глаза – перепуганные насмерть, как у олененка, за которым гнались гончие.