Книга Дерево красной птицы, страница 107 – Вера Лейман

– Нет, отец, я не могу доверить такую важную задачу холеному идиоту, который не держал в руках ничего опаснее ножа для бритья. Пусть будет заместителем, как ты и сказал, а командовать войсками должен человек, которому мы можем доверять и который не заберет себе все лавры и власть.

– И кто это? – сердито крякнул отец. – Мои братья слишком стары, чтобы возглавить войско.

– У меня есть на примете такой человек, – осторожно произнес Мунно. Он боялся, что отец не согласится. – Рудже.

Хан развернулся так резко, что полы его халата взвились в воздухе.

– Ни за что! – отчеканил он. – Как тебе вообще в голову пришла такая дикая мысль? Человек, управляющий рабами, изгой племени, а теперь вдруг главнокомандующий?

– Отец, он талантливый военачальник и прекрасный организатор. Солдаты преданы ему, а это самое важное. Без его советов мы бы киданей не победили. Он мастер своего дела, и ваша с ним личная неприязнь не должна мешать. Эта война может стать венцом твоего правления, всей нашей жизни! Неужели ты позволишь личным чувствам взять верх?

– Рудже, этот… негодяй будет командовать моей армией! Ни за что, я никогда не допущу этого! – Отец так разъярился, что покраснел и начал задыхаться.

– Даон! Принеси воды! – Мунно не на шутку перепугался и усадил отца на стул. – Что между вами произошло? Почему ты его так ненавидишь?

– Не твоего ума дело, – буркнул он, немного успокоившись.

– Отец, мы должны сплотиться, как никогда, иначе всему конец. Ты же сам учил меня, что вождь в первую очередь думает о благе племени, а уже потом о себе. Не отказывайся от моего предложения, Рудже хороший вариант, который устроит всех нас.

Заметив, что хан колеблется, Мунно велел Даону позвать Рудже, чтобы решить все разногласия здесь и сейчас. Отец сидел на стуле, насупленно глядя перед собой. В сурово сдвинутых бровях и напряженно сжатых руках отражалась происходившая внутри него борьба.

Спустя некоторое время в шатер зашел Рудже и остановился в нескольких шагах от Вонмана. Вождь сверкнул на него глазами и возмущенно фыркнул, но промолчал.

– Командир, садитесь, – миролюбиво предложил Мунно. Затем кратко изложил свои соображения и высказал итоговую мысль: – Мы хотим, чтобы вы встали во главе войска.

Глаза Рудже потрясенно расширились. Он посмотрел на сердитого хана и недоверчиво покачал головой.

– Лично я против, но если того требует дело… – Вонман развел руками и отвернулся.

– До сих пор злишься, Вонман? Столько лет прошло… – Рудже отклонился в сторону, пытаясь поймать его взгляд.

– Я не забуду этого и через сотню лет! – вскипел хан, горящими глазами впившись в бывшего друга.

– Почти десять лет я был изгоем! По-моему, я сполна заплатил за то, что посмел полюбить твою женщину. Не пора ли забыть прежние обиды?

Мунно затих, настороженно переводя взгляд с отца на Рудже. Неужели сейчас приоткроется завеса тайны и прольется свет на ссору лучших друзей?

– Если бы не ты, она бы не умерла! И этого я тебе никогда не прощу! – Хан громыхнул кулаком по столу.

Мунно нередко видел отца в гневе, но не помнил, чтобы когда-нибудь он был так уязвлен и разъярен. Видимо, прошлое слишком глубоко пустило корни в его душе, и он никак не мог от него избавиться.

– То же самое могу сказать и тебе: если бы ты не захотел сделать ее своей наложницей, Дуонг была бы жива. – Рудже повысил голос и выпрямился на стуле. Он тоже не желал уступать.