Книга Дерево красной птицы, страница 156 – Вера Лейман

Однако мираж в черном мужском одеянии едва заметно дернулся в его сторону, но тут же отступил назад. Родные глаза, которые столько раз приходили в снах, смотрели на него испуганно, потрясенно и будто бы с осуждением. Но это были ее глаза. Она была настоящей.

– Кымлан!

Не думая, Наун кинулся к ней и судорожно стиснул в объятиях. Жива! Жива!.. Он не мог дышать, только дрожащими руками сжимал худые плечи и гладил по жестким волосам. Наконец сделав вдох, он задохнулся от пьянящего запаха ее кожи. Даже через сотню лет он не забудет его! Что значат какие-то месяцы!

– Кымлан! Кымлан! – бессвязно бормотал он, чувствуя, что сердце вот-вот остановится от переполнявших его чувств.

Но девушка в его руках словно окаменела. Она не обняла его в ответ, не сказала ни единого слова. Лишь осторожно отстранилась и опустила глаза.

– Ты жива, Всемилостивые Небеса, ты жива… – шептал Наун, обхватил ее лицо ладонями. – Посмотри же на меня!

Он не мог насмотреться на острые скулы, тонкий прямой нос и пухлые губы, которые целовал столько раз. Его Кымлан жива! Она здесь, рядом с ним! Сейчас ничто другое в этом мире не имело значения. Только она.

Однако Кымлан аккуратно убрала его руки и отступила назад. Помедлив мгновение, она подняла взгляд, и у него что-то оборвалось внутри. Он был холодным и чужим.

Кымлан поклонилась ему и вежливо сказала:

– Ваше Высочество, возьмите себя в руки, ваша жена смотрит. – Она перевела взгляд Науну за спину.

Он обернулся.

Тами стояла в нескольких шагах от них, но затем медленно развернулась и пошла прочь.

– Простите, нас ожидает принцесса Ансоль, – произнесла Кымлан и, кивнув девушкам, двинулась в противоположном направлении.

Наун остался один, раздираемый вышедшими из-под контроля чувствами.

Ни в этот день, ни даже на следующий Наун к сестре не пошел. Он заперся в своих покоях, пытаясь привести мысли в порядок. Тот факт, что Кымлан жива, перевернул весь его мир с ног на голову и разрушил до основания едва обретенные ориентиры. Он метался по комнате, как раненый зверь, бросаясь от одного решения к другому. Что же ему теперь делать? Если бы он только знал, что она жива, то никогда бы не согласился на свадьбу!

«А как же Тами?»– тихо спрашивала совесть. Ведь она искренне помогала ему, и благодаря ее помощи он почувствовал опору под ногами. К тому же нельзя игнорировать то, что она стала ему настоящей семьей.

Наун хватался за голову, чувствуя, что его сердце не в состоянии пережить все то, что на него обрушилось. Болезнь отца, возвращение Кымлан, Тами и война мучили его, но он с горечью осознал, что меньше всего его тревожит предстоящее сражение. Наверное, министры не ошиблись на его счет: несмотря на все приложенные усилия, он остался влюбленным дураком, для которого личные чувства всегда будут превыше государственных дел. Такому правителю не место на троне, он его попросту не достоин, потому что Владыка должен всегда ставить интересы страны на первое место. Как выяснилось, этому Наун так и не научился.

Тами ни разу не пришла к нему. То ли потому, что дала ему время прийти в себя, то ли потому, что не хотела видеть его после той сцены воссоединения во дворе. Но Наун мог думать только о Кымлан. Ему хотелось оказаться рядом с ней, взять за руку, прижаться к теплым губам… Увидев ее, он понял, как сильно тосковал по ней. Но ледяной прием, который Кымлан оказала ему, красноречиво говорил о том, что она не простила предательства. Есть ли надежда, что у нее еще остались чувства к нему? Он должен это выяснить.