Книга Дерево красной птицы, страница 61 – Вера Лейман

Даон и Рудже взяли по сотне солдат и сейчас готовились к битве. Отряд Мунно должен был напасть на авангард киданьского войска, в то время как две другие группы – отрезать путь к отступлению, тем самым загнав врага в ловушку.

– Избегайте ближнего боя, стреляем только по команде. Прежде чем получить ответный удар, уходим в укрытие. Всем ясно? – Перед началом операции Мунно трижды повторил эти слова. Он должен был снизить риски и уменьшить потери своих людей.

Ожидание звенело в предрассветной тишине. Лес замер, будто тоже предчувствовал скорую битву. Даже ветер стих.

Тут вдалеке послышался протяжный гул рога. Низкий, тягучий, он поднял в воздух спящих птиц и встревожил кроны деревьев. Солдаты замерли, тревожно вслушиваясь в начавшуюся схватку. Даон вступил в бой.

Мунно вытер выступивший на лбу пот, до рези в глазах всматриваясь в безлюдную утоптанную дорогу тракта. Слух обострился, как у зверя, и казалось, даже отсюда он слышал звон металла, крики и ржание лошадей.

Второй сигнал прозвучал ближе, взбудоражив кровь. Рудже начал свою битву.

Они следующие.

Издалека раздавался топот множества ног и глухой стук копыт по обледенелой земле. Не ожидавшие атаки кидани мчались вперед, прямо в руки поджидавшего их Мунно. Враги уже были близко, но он терпеливо ждал.

«Давай! Давай, ближе, ближе, еще немного!»– стучало в голове Мунно. Он поднял руку, и солдаты одновременно натянули тетиву. Перепуганные кидани поравнялись с ними, пытаясь убежать от преследования. Они неслись вперед, спасая свою жизнь, даже не подозревая, что враг в меньшинстве и именно поэтому решился на такую дерзкую выходку. Страх витал в воздухе вместе с запахом крови и конского пота.

– Огонь! – скомандовал Мунно, резко опустив руку.

Сотня стрел полетела вперед подобно смертоносным птицам. Кидани валились на землю как подкошенные, преграждая путь тем, что следовали позади. В панике воины наступали на своих же сородичей и спотыкались о тела, но даже секундная заминка давала Мунно возможность атаковать снова.

Однако часть вражеских солдат, опьяненная запахом крови, стремительно взбиралась на гору, откуда стреляли мохэсцы. Киданей было много… Нескончаемый поток людей мчался вперед, как живая река; рычал и стонал, как огромный, раненый тигр. Все человеческое они оставили за пределами места битвы, превратившись в разъяренных зверей.

Стрелы кончались, и им нужно было уходить.

– Отступаем! Отступаем! За мной! – выкрикнул Мунно, бросившись наверх по едва заметной тропе, которая вела к убежищу.

Увести людей, во что бы то ни стало спасти солдат!

Обернувшись, Мунно с ужасом увидел, как его воины падают один за другим, а кидани сражаются с такой отчаянной яростью, будто неожиданные атаки лишь придали им сил. От такого напора мохэсцы растерялись и не успевали даже убежать, прежде чем их настигал меч врага.

– Уходим! – Мунно срывал голос.

От грохотавшего в голове пульса закладывало уши. Он не мог бросить своих. Лучше умереть вместе с ними. Секундное колебание – и Мунно устремился вниз, разрубая вражеский доспех на груди киданьца.

Все смешалось в кучу: свои, чужие, брызги крови на лице, металл, с трудом входящий в чью-то плоть. Разум опустел настолько, что осталось место лишь для инстинкта и желания выжить. Везде, куда бы ни падал взгляд, мелькали коричневые доспехи, словно враг заполонил собой все вокруг.