Книга Эхо Тесвиерии, страница 61 – Лия Виата

– Очень в этом сомневаюсь, – холодно ответила она.

Фабиан глубоко вздохнул и откинулся назад в своём кресле.

– Давай начнём сначала… – тихо произнёс он, погружаясь взглядом куда-то внутрь себя. – Думаю, ты знаешь о том, что я вырос в приюте в одном из неприметных городков Тесвиерии?

Пенелопа недоумённо кивнула, не понимая, к чему он клонит.

– В те времена я был вполне обычным мальчишкой. Любил играть с друзьями в футбол, а хлеб с маслом казался мне самой вкусной едой на свете. За нами присматривали милые женщины, и в те времена я был действительно счастлив. – Фабиан мечтательно улыбнулся.

Пенелопа отметила про себя, что он до сих пор ни разу не упомянул своего брата. Неужели Итан прав? Ноа и Фабиан – это один человек? Она внимательнее всмотрелась в лицо Фабиана. Оно зеркально отражало внешность Ноа – тот же длинный прямой нос, тонкие губы, выделяющиеся скулы и бледно-зелёные глаза. У них даже телосложение и манера поведения были почти аналогичными. Различалась разве что длина волос, что можно списать на парик, и любовь к уборке. Кабинет Фабиана блестел от чистоты, а в воздухе едва уловимо пахло ванилью.

– Но всё изменилось, когда одному богатею захотелось построить на месте приюта ещё один завод. Он подделал документы и выгнал нас, маленьких бедных сирот, на улицу. Я поклялся добиться справедливости. Рискуя жизнью, нашёл доказательства денежных манипуляций этого человека, принёс их в полицию, и этот человек был… оштрафован. – В бледно-зелёных глазах Фабиана блеснуло что-то угрожающе-опасное. – Всего лишь оштрафован! Тогда в моей голове зародилась мысль, что только власть и общественный вес могут позволить наказать виновных по заслугам. Я долгие годы разрабатывал различные планы действий в зависимости от реакции властей, собрал команду из своих друзей и знакомых, и мы вместе стали работать на благо общества. Мы были семьёй, которая порой шлапротив всех правил и законов в погоне за справедливостью. Ничего это тебе не напоминает?

Фабиан оценивающе посмотрел на неё. Пенелопа стойко выдержала его взгляд. Рассказанное им действительно было похоже на её работу в полицейском участке Сент-Ривера, однако оставалось одно большое «но».

– Я никогда не провоцировала самосуд и не использовала невинных людей в своих целях. Мы разные, Фабиан, и ты не сможешь убедить меня в обратном, – жёстко сказала она.

– Что ж, возможно, ты права. Со временем я ожесточился и стал действовать куда грубее, ориентируясь на благополучие большинства, но цель у меня осталась той же. Я хочу для всех справедливого мира без коррупции и несправедливости. Разве ты не хотела бы, чтобы твоя дочь росла в таком мире? – спросил он.

От упоминания Оливии Пенелопа дёрнулась, как от пощёчины, и сжала руки в кулаки. Её захлестнула жаркая волна злости.

– Не смей спрашивать меня о ней, – тихо, но с угрозой произнесла она.

Фабиан миролюбиво вскинул руки.

– Прости, если разозлил. Я уже понял, что ты слишком упряма, чтобы так просто пересмотреть свои взгляды. Думаю, тебе понадобится чуть больше времени на это. Давай сменим тему и поговорим, например… – Фабиан сделал вид, что задумался, – о любви.

Пенелопа чувствовала, что он играет с ней, отслеживая реакцию, но ничего не могла поделать. Угрожай он только ей, она бы уже давно ему врезала.