Книга Во главе конца, страница 109 – Лия Арден

– Кас…сия.

Хрип Микеля заставил меня остановиться, но жалости или сожаления я не испытывала. Главарь кашлял кровью и хрипел, но не предпринимал глупых попыток, заметив клинок в руках Весты. Я схватила даория за его светлые волосы и дёрнула вверх, заставив принять сидячее положение.

Дочь Гипноса никак не реагировала на мой приступ агрессии, то ли понимая причины, то ли испытывая схожие чувства.

– Эй ты, мстишь Микелю за то, что он не стал скрывать произошедшее с Примом?

Голубые глаза округлились, затем губы презрительно искривились, и он осмотрел мой наряд, вероятно, решив, что перед ним низшая. Я попыталась подражать даорийскому говору, но вышло, вероятно, как у деревенщины. От мужчины несло довольно сильным гулом, действительно из элиты.

– Да как ты смеешь со мной…

Его претензия иссякла, когда в нос упёрлось дуло пистолета. Я создала пушку с глушителем, про себя отсчитывая данные мне Вестой минуты.

– Я задала вопрос.

– Он изувечил моего двоюродного брата.

– Не верю. Микель никого не способен серьёзно покалечить.

– Не он сам, его друзья-палагейцы. Эти ублюдки прострелили ему ногу в Санкт-Данаме.

Даорий сплюнул скопившуюся во рту кровь, прервав затянувшуюся паузу, пока я складывала информацию в голове.

– Твой брат наркоторговец, – поняла я, приметив некоторую схожесть.

Даорий, поморщившись, кивнул, а я едва не расхохоталась. Вместо этого губы растянулись в ядовитой усмешке.

– Как тебя зовут?

– Гордий.

– Это за моих друзей, которых ты назвал «ублюдками», Гордий. – Я опустила дуло и выстрелила ему в левое бедро, не опуская глаз. – И не смей выть, – предупредила я, вернув горячий пистолет ему под нос, когда даорий едва не завопил. Он издал сдавленный стон и попытался зажать кровоточащую рану руками. Крик он сдержал, но запыхтел от натуги и одарил меня ненавистным взглядом.

– Ты ошибся. Твоего брата изувечила я. – В комнате стало совсем тихо. – До сих пор сожалею, что меня остановили и не удалось разбить его тупую башку об пол.

Даорий дёрнулся, намереваясь придушить меня голыми руками, даже несмотря на пистолет, но его пыл приструнило лезвие Весты у его горла. Лицо Гордия исказило презрение, хотя выглядело не столь устрашающе из-за разбитого носа и расцветающего синяка от моего сапога.

– Что будешь делать с ним, Микель?

– Возь…мём под стра…жу. Я уст…рою суд.

Я внимательно посмотрела на брата, надеясь, что он скажет нечто другое. Взгляд скользнул по его огненному охраннику, а затем по Лексе, у которой на лице всё ещё оставался отпечаток пережитого ужаса.

Я вновь повернулась к Гордию. Пару мгновений прикидывала варианты и выстрелила ему в лицо. Голова дёрнулась назад, следом даорий покосился набок и завалился на пол, оставляя на стене кровавый след.

– Кас…сия, – то ли рассерженно, то ли потрясённо выдавил Микель, он даже начал вяло двигать руками и ногами.

В глазах огненного и Лексы отразился шок, только Веста взглянула на содеянное скучающе. Словно другого и не ожидала. Вместо порицания она резким взмахом лезвия воткнула свой меч мертвецу в бедро ровно там, где я прострелила ему ногу, и провернула, делая рану уродливее.

– Увидят отверстие от пули и наверняка захотят повесить переворот на нас, – пояснила она и красноречиво кивнула на простреленную голову.