Книга Во главе конца, страница 123 – Лия Арден

У меня кружилась голова, пока я шла к двери, опираясь о стену. Наш план удался. Почти никто не пострадал, и я всё ждала, когда наступит триумф победы, но он никак не приходил. Меня сковала растерянность, будто забылось нечто очень важное.

Оказавшись на Переправе, я снова почувствовала себя в безопасности, а встретившись с невредимыми Вестой, Иво и Мейв, даже расслабилась, убеждая себя, что победа ощущается не так, как ожидалось, но это не меняет сути, что нам всё удалось. Я не стала говорить близким о своём неясном предчувствии, не могла его объяснить, толком не понимая. Тем более, несмотря на все заверения, Кая тревожила ссадина на моей голове. Кровь засохла и была легко различима в белых волосах, но пульсация прошла, как и головокружение.

Мы привезли на Переправу тридцать два даория, включая Микеля и его огненного друга. Я внимательно рассмотрела Тиона, радуясь, что он не Трой. Тот продолжал одним только лицом напоминать о Лисандре и Элионе. Вряд ли Кай сдержался бы от желания сломать что-нибудь Трою при новой встрече.

Морос отправил нескольких своих помощников от лица Дардана Хилла, чтобы успокоить и обсудить перемены с представителями власти среди людей. Информация о взрывах начала просачиваться в новости. Мы постарались, чтобы не было свидетелей, но звуки взрывов всё равно были слышны снаружи.

Гипнос открыл старый путь в Даорию, а дедушка прислал отряд стражей нашего Дома, чтобы помочь перенести даориев на их земли. Сейчас лето и достаточно тепло. Мы собирались оставить мужчин спать на траве вместе с Микелем. Через три часа они проснутся и пойдут домой, до Эридана недалеко.

Чтобы всех успокоить, я позволила целителям заняться моей головой, промыть ссадину, пока я наблюдала, как подданные моего Дома вместе с Каем перетаскивают даориев на их земли.

Ни мы, ни Гипнос с Моросом не выглядели довольными. Все устали, нас тяготило, что ради безопасности пришлось пойти на такие меры. С этого дня наши миры будут полностью разделены. Соединятся ли они когда-нибудь вновь?

Буквально за час до заката вся работа была закончена, и на Переправе остался только Микель. Скорее всего, это наша последняя встреча, и я не могла расстаться с братом, ничего не объяснив. Глупо было надеяться уменьшить его ненависть, я её заслужила точно так же, как и он заслужил мою, и всё же хотелось поговорить. В последний раз.

– Руфус, разбуди его, – попросила я, когда целители обработали ожог на руке Микеля и ссадину на щеке.

– Ты уверена, что стоит?

Я схватилась за созданные мной же наручники, которые сковывали брату руки, и сжала, разрушая созданную ранее иллюзию. Методом проб и ошибок выяснила, что с помощью наручей предметы, которые я воссоздала из ничего, снова можно вернуть в состояние иллюзии и развеять. Понадобилось два дня, чтобы вернуть маковые поля к первоначальному виду, поэтому теперь обратный процесс и разрушение созданной ранее реальной иллюзии не ощущалось таким уж сложным.

– Всё-таки он мой брат, и я хочу выслушать его, – ответила я.

Иво и Мейв ушли вместе со стражами моего Дома обратно в Пелес, чтобы доложить о ситуации Совету архонтов. Рядом остались Веста, Кай, Гипнос и Морос. Самые близкие члены моей семьи.

Гипнос сдержанно кивнул и положил ладонь на лоб Микеля. Брат дёрнулся, потом протестующе замычал и часто заморгал, разбуженный ото сна. Гипнос отошёл, а Микель медленно принял сидячее положение. Он приложил ладонь к виску, словно страдал от головной боли или головокружения. Не зная, с чего начать, я присела перед ним на корточки, создала стакан прохладной воды и протянула Микелю. Я напряглась, ожидая любых последствий: он мог оттолкнуть мою руку, напасть с этим же бокалом или просто плеснуть воду мне в лицо, но Микель принял её и даже благодарно кивнул. Он выглядел рассеянным, взгляд слепо шарил по мне и остальным присутствующим, которые отошли на безопасное расстояние.