Книга Во главе конца, страница 171 – Лия Арден

– Происходящее сейчас – проблема! И ситуация будет ухудшаться, – заверил его Морос и обернулся к Каю. – Раньше в Санкт-Данаме ты помогал мне справляться с проблемами, а теперь сам отчасти их создаёшь. Я молчал, подтирая подобные улики за тобой, молча приплачивал и запугивал местные власти и СМИ, чтобы не светили информацией, – перечислил Морос, ткнув в закрытый ноутбук.

Кай ответил ему скупо приподнятой бровью.

– Если за эти годы ты так и не понял причин своего неуравновешенного состояния, то я дам тебе долбаную подсказку, – скорее с угрозой закончил Морос и появился передо мной.

Я не успел и слова сказать, как его руки оказались на моих висках. Я в испуге распахнул глаза и напрягся всем телом в ожидании боли, помня, как жутко было смотреть видения сивилл, но ничего не ощутил, помимо шершавых пальцев на своём лбу и висках.

– Расслабься, Микель, – велел Морос. – Я одолжу часть твоих самых невинных воспоминаний. Будешь дёргаться, и случайно перепотрошу всю твою память. Могу где-то ошибиться, и ты начнёшь считать себя девочкой. Уяснил?

– Понял, – недовольно выдавил я, но замер, не уверенный, насколько его предупреждение лживо. – Не двигаюсь.

– Всем бы быть такими послушными, – проворчал себе под нос Морос, а дальше у меня перед глазами пронеслось множество эпизодов из моей жизни.

Они слились в цветные пятна, будто фильм, промотанный на сумасшедшей скорости. Не знаю, сколько времени ему потребовалось, но мне показалось, что прошло всего секунд десять, и Морос уже меня отпустил. Я покачнулся от внезапной слабости, но устоял на ногах.

В голове продолжало назойливо гудеть, когда Морос положил два стеклянных шара перед Каем. Шары напоминали те, которые Гипнос дал Мелаю. Я слышал, что таким способом Морос может передавать другим чужие воспоминания. Кай не притронулся к ним, лишь опустил взгляд. Я был готов поклясться, что он не желает их видеть, и я призадумался: сколько таких чужих воспоминаний ему пришлось просмотреть, чтобы иметь хоть малейшее представление о забытом периоде? Сомневаюсь, что приятно видеть свою жизнь отрывочными кусками и через призму чужих глаз.

Морос обошёл Иво и Мейв. Те не сопротивлялись, смиренно делясь воспоминаниями. Так перед Каем на столе появилось около десяти шаров с серым клубящимся туманом.

– Что это? – медленно уточнил Кай, а его губы изогнулись в отвращении. – Я сыт по горло подобными огрызками.

– Я пообещал Кассии помалкивать. Это же обещали абсолютно все, – сдал мою сестру Морос. – Она просила три года, но прошло почти четыре, и она до сих пор не выполнила своего обещания, поэтому и я не стану молчать.

– Что там? – с большей настороженностью уточнил Кай.

– Там ты. Себя ты знаешь достаточно хорошо, чтобы понять, о чём я говорю.

Кай ещё раз холодным взглядом посмотрел на лежащие перед ним шары. Он с явной неохотой взял первый, поднёс поближе к лицу и сдавил пальцами. По стеклянной поверхности пошла трещина, дым потёк наружу, и Кай лениво его вдохнул.

Я напряжённо подался вперёд. Только Морос казался уверенным и по-прежнему хмурым, а Иво и Мейв пристально следили за выражением лица Кая. Его глаза остекленели на мгновение, следом он торопливо заморгал, возвращаясь к нам.

– И? – сухо бросил он Моросу. – О чём мне должен сказать этот кусок? Что я разговаривал с Кассиопеей, когда она выглядела как человек?