Книга Во главе конца, страница 72 – Лия Арден

– Что ты выберешь? – спросила Пасифея, когда Сирша перестала плакать, а я выпустила её из объятий.

– Наручи, – нехотя согласилась я, уважая желание подруги. Я отобрала у неё слишком многое, чтобы иметь право возвращать Сиршу против её собственной воли. – Я возьму наручи. Пусть они станут реальными.

Земля под ногами вновь задрожала, вибрация длилась недолго, а как только она утихла, магический атрибут засветился на несколько секунд и снова потух. Я неуверенно потянулась к наручам и даже не сразу поверила, когда пальцы коснулись металлического плетения. Они были восхитительно лёгкими, прохладными и больше напоминали тонкую кожу. Я аккуратно надела один наруч, затем второй. Материал закрывал малую часть предплечья и ладони, но пальцы оставались открытыми.

Я ахнула, подняв взгляд на присутствующих. Сирша, Танатос и Пасифея изменились. Их тела потеряли цвет, скорее напоминая призраков, и я сжала челюсти, запрещая себе плакать. Сделала выбор и не имею права о нём сожалеть.

– Вы бы не смогли уйти, – рассказала Пасифея, помня о моём вопросе про подвох. – Твоя проверка вышла жестокой, потому что Сирша уже была здесь. Она бы ожила, но оставалась такой лишь в пределах этих земель Фантаса, а ты осталась бы заперта с нами.

Сирша попыталась дотронуться до меня, но её руки прошли сквозь, однако стоило мне схватить её ладонь, и всё получилось. Наручи Фантаса позволяли мне касаться её. Я сжала пальцы подруги в немой поддержке. Сирша храбрилась, но я знала её слишком хорошо, чтобы отчётливо различить страх. Поэтому я останусь, пока она не уйдёт дальше.

Я постаралась не представлять, что подумали бы Кай и дедушка, не вернись я домой. В груди сдавило от мысли, какую боль это могло им причинить.

Справа раздался шум, и у меня кровь отлила от лица при виде разрушающегося дома. Далёкие деревья тоже начали горбиться и вянуть, словно огромные цветы. А белые маки под ногами принялись стремительно гнить.

– Что происходит?!

– Наше время заканчивается. Ты забрала наручи, и это место более не закрыто, – торопливо объяснил Танатос, прижимая Пасифею к себе, когда харита отшатнулась от чернеющих цветов под ногами. – Ты должна нам помочь! Передать кое-что Моросу! То, что однажды спасёт душу Гипноса. Но Пасифея также хочет передать моему брату последнее послание.

Харита протянула мне по хрустальному шару в каждой ладони, один был серый, а другой золотой. Они напоминали те, что хранили наши с Микелем личности.

– Ваши воспоминания?

– Да. Танатос умеет их вытаскивать, как и Морос.

Мы все покачнулись, когда земля под ногами пошла волнами.

– Кассия, их можно будет посмотреть лишь раз, умоляю: не потеряй их и не разбей! – взмолилась Пасифея.

– Как мне их вынести? Разве я могу унести что-то помимо наручей?

– Можешь. Теперь с помощью них ты способна делать созданные иллюзии объектов реальными. Просто возьми, – заверил Танатос, помогая Пасифее устоять на ногах. Сирша рядом схватилась за постамент.

Всё вокруг беспрерывно качалось, сердце вторило, тревожно ударяясь о рёбра. Я создала сумку на пояс и оторвала кусок от своей туники, чтобы завернуть стеклянные шары, иначе те разобьются друг о друга. Мне пришлось полностью сосредоточиться на шарах, и только на третий раз я смогла забрать их из рук Пасифеи. Они оказались тёплыми, и на секунды я замерла, вглядываясь в клубящийся туман.