Книга Во главе конца, страница 80 – Лия Арден

А ведь они могли быть вместе, откажись Гипнос выполнять изменённое желание…

Он мог.Ведь выполнил первую просьбу Илиры спасти её и ребёнка. Микель родился здоровым, Илира была в порядке, я же изначально была мертва. Выполнять её новое желание не было частью их сделки. На это Гипнос согласился по собственной воле.

Он – бог. Мог выкрасть Илиру или даже влюбить в себя, приняв образ кого угодно, но он отпустил её. Я гордилась Руфусом, но в то же время моё сердце нестерпимо болело за него. Хотелось подарить ему счастье, которое он заслужил. Воплощённая месть, возможно, принесла ему временное облегчение, но определённо не сделала его счастливее.

– Это не всё. Мне дали два шара, – привлекла я всеобщее внимание и достала серый.

Никому не нужно было озвучивать вопросы, всё было написано на их лицах.

– Этот шар передал Танатос специально для тебя, Морос.

Он часто заморгал, выпрямляя спину. Я не торопилась ему отдавать, бережно прижимая воспоминание к груди.

– Я не могла рассказать, пока здесь был Гипнос, но Танатос и Пасифея так долго оставались в замкнутом пространстве, чтобы дождаться прихода кого-то с силой Фантаса. Они ждали ради передачи этого воспоминания о пророчестве Морфея. Танатос сказал, что оно путаное и связано с Гипносом. Он…

Я мельком взглянула на Кая и Весту, те терпеливо ждали продолжения.

– Танатос считал, что что-то произойдёт с Гипносом. Не знаю, как скоро, но речь шла о потерях.

– Брат рассказал или показал тебе, что в шаре? – уточнил Морос, принимая воспоминание у меня из рук.

– Нет, – соврала я, вспомнив, как плохо Веста реагирует на свой кошмар. Тем более сомневалась, насколько прорицание и сон схожи, поэтому решила без необходимости не напоминать ей об увиденном. – У меня сложилось впечатление, что сам Танатос не совсем понимал значение предсказания, но был уверен, что ты сможешь догадаться, так как ты здесь, рядом с Гипносом.

Морос у нас на глазах повертел шар в руках, он не торопился его раскалывать. Вместо этого тянул время, убирая длинные, упавшие на лицо волосы назад. Я ощутила опустошение, поняв, что Моросу тоже тяжело посмотреть шар, ведь там будет его умерший брат. Веста создала для меня какой-то белый напиток.

– Это маковое молоко с корицей и мёдом. Оно тебя немного успокоит.

И, скорее всего, усыпит.

Я не стала озвучивать мысль и благодарно приняла тёплый напиток. Поспать мне бы действительно не помешало. И помыться. Тело зудело от песка под одеждой.

Стекло в руке Мороса треснуло, серый туман просочился через трещину, и бог втянул его носом. Дальше с ним произошло то же самое, что и с Гипносом. Лицо лишилось эмоций, а взгляд остекленел. Временами глаза двигались, словно он следил за чьими-то действиями, но нас он не видел.

Я выпила всё маковое молоко, и тело стало ватным, а сознание тяжёлым. Мне даже не хотелось поднимать голову, пока я грела руки о тёплый стакан.

– Что ты увидел? – раздался голос Кая.

Похоже, Морос пришёл в себя, но все мои мысли стали замедленными, хоть я и слышала слова, но их смысл доходил с опозданием.

– Ерунда какая-то. Очень путаное видение Морфея. Про его смерть и Пасифеи, а потом про волосы. Сказал, что понадобятся волосы той, что плетёт. Волосы той, что режет. Волосы той, что судьбу ведёт.

Я нахмурилась. Что-то не так.