Книга Во главе кошмаров, страница 283 – Лия Арден

– Выходит, судьбе не угодно, чтобы вы лично решали проблемы, но можно сотворить желаемое моей рукой, – я хотела выдать язвительный ответ, а вышло устало и едва слышно.

И всё из-за отсутствия судьбы. Нет нити, нет сопротивления мира. Я – нечто бесконтрольное, кусок хаоса, приносящий раздор.

– Разве моё возрождение не считается вмешательством? У меня не было нити, но я говорю про Илиру. Гипнос оборвал её жизнь ради моей, – пробормотала я, всё ещё пытаясь понять, где эти самые границы и когда боги считают, что их пересечение стоит того.

Лицо Мороса помрачнело, он молчал дольше, то ли задумавшись, то ли не особо довольный произошедшим.

– Считается, и весьма серьёзным, – признал он нехотя. – И я почти уверен, что Гипнос за это ещё жестоко поплатится.

От последней фразы у меня прошла волна дрожи по спине. Все разговоры о дурных последствиях лишали малейшей надежды на просвет в будущем.

– Не думай о лишнем, Кассия, мой брат действительно хорош в планах, хотя сейчас сложно что-либо гарантировать. И всё же… он любит тебя, как дочь, ты практически и есть его третий ребёнок. Ради тебя Гипнос вырвал часть своей Переправы, – напомнил Морос, упрямо глядя мне в глаза, пока карета катилась вниз в сторону администрации. Я расслабилась на узком сиденье, пытаясь хоть немного унять боль в груди. – Гипнос никогда не позволит тебе отправиться в Даорию без уверенности, что ты вернёшься живой.

У меня не осталось аргументов для споров. Я хотела поскорее забрать Кая, своими глазами увидеть, что он жив, а потом сжечь всех огненных в их же пламени. Ещё недавно я убеждала Микеля, что не трону его мир, что он мне не нужен, так как у нас нет конфликтов. Теперь я была готова взять свои слова назад. Жестокие мысли не ужасали, после содеянного с Элионом даории это заслужили.

* * *

– Как мы попадём в Даорию и что за странное место встречи ты назначил? – спросила я у Гипноса, стоя рядом с Вестой на Переправе.

До похорон Элиона она была взвинченной и печальной, затем почти всегда пребывала в несвойственном ей гневе. Обычно Веста быстро отходила от травмирующих моментов, оставалась заботливой и чуткой с каждым, кому требовалось утешение. Сейчас же она скорее напоминала Кая. Взгляд чаще становился ледяным, застывающим на одной точке, – даже не помню, когда в последний раз видела её улыбку.

– Не странное, а удобное и за пределами города, – ответил Гипнос, взмахом руки приглашая следовать дальше.

Я написала послание царям, но большую часть текста составила по указке Гипноса, не зная, что ответить подонкам.

Гипнос вёл нас куда-то по маковым полям, дом скрылся позади, а впереди по-прежнему виднелись бескрайние зелёно-красные луга. Погода, как и всегда, была умиротворяюще приятной. По голубому небу плыли кучевые облака, а ветер доносил щебет птиц и тонкий аромат цветов.

Несмотря на умеренную температуру, я немного вспотела. Гелион заверил, что отравы во мне уже нет, но я чувствовала себя слабой. Только голова нормально работала, пока тело частенько подводило.

– Как мы с Переправы попадём в Даорию? – устав идти, спросила я.

– Старый проход, – ответил Гипнос и взял меня за руку, остановив.

Веста замерла рядом с другой стороны.

– Старый – что?

По губам бога сна скользнула улыбка, быстро перерастая в кривую, мстительную усмешку. Взмахом руки он указал вперёд, а я, сосредоточившись на горизонте, не сразу заметила то, что находилось прямо перед глазами, – мерцающую вертикальную и местами кривую полосу. Она напоминала длинный и неаккуратный шрам в самом воздухе. Картинка пейзажа там немного искривлялась, будто я смотрела через трещину в стекле.