Книга Во главе кошмаров, страница 92 – Лия Арден

Я не стала спорить, но Ареста фыркнула и отмахнулась.

– Именно благодаря ей и твоему племяннику мы узнали, что за всем стоял слизняк из Клана Воды. Судя по предоставленным отчётам, немного гнева пошло ей на пользу, – Ареста одарила меня скорее довольным оскалом, чем улыбкой. Не зная, как на это стоит реагировать, я выдавила ответную.

Кажется, знакомство проходило не так уж плохо. По крайней мере, в открытую с оружием на меня никто не бросался. Лицо Тобиаса лишилось всех эмоций при упоминании Элиона. Отнекиваться от заслуг племянника он явно не желал, как и вспоминать о его существовании.

– Благодарю за поддержку, рад, что моя племянница вызвала твоё доверие, Ареста, – отозвался Майрон, но не успел ничего добавить из-за появления нежданных гостей.

Их гул мы ощутили раньше, чем они появились. Все умолкли, разом повернувшись ко входу. Гипнос и Морос не стали утруждать себя открытием дверей, просто прошли сквозь них, временно изменив структуру дерева на бесплотный туман. Вдоль утопающих в тенях стен я услышала движения и взволнованные вздохи и наконец заметила свидетелей. Их двадцать один: по три свидетеля от каждого Дома. Всё это время они сидели бесшумно, я едва разобрала, что они там есть. Прищурившись, попыталась разглядеть лица и понять, есть ли среди них сестра Иво, однако по силуэтам было сложно определить, кто мужчина, а кто женщина. Они действительно были безмолвными свидетелями, записывающими происходящее, чтобы в момент необходимости пересказать случившееся или чьи-то слова, если конфликт будет сложно разрешить.

Все архонты и их наследники встали, приветствуя своих богов. Палагейцы опустили взгляды, прикрыли ладонями правых рук веки и поклонились. Они добровольно скрыли глаза – почтительный знак смирения: демонстрируют, что считают себя недостойными даже глядеть на богов.

Раньше, может, палагейцы и правда стеснялись смотреть на Гипноса и Мороса, но нынче это не более чем дань старым традициям. Завершив поклон, все выпрямились и после довольного кивка Гипноса вновь сели. Братья прошли ближе к полукругу.

Я единственная не кланялась, оцепенела и осталась стоять при виде вошедшего сквозь двери Кая. Он ощутил моё внимание и, возможно, впервые за долгое время добровольно посмотрел мне прямо в лицо. Только вчера я искала способы с ним встретиться, сейчас же молилась, чтобы у этого зала нашёлся запасной выход. Не представляю, как говорить с Каем, зная, что моё возвращение к жизни убило его друзей и первую любовь.

Я невольно сглотнула, Кай не спускал с меня оценивающего взгляда. Вдруг Веста всё рассказала и больше ему не нужно притворяться? Теперь он может ненавидеть меня в открытую, ведь я знаю причину, и ему не обязательно оправдываться.

Голова Кая дёрнулась вправо, когда прозвучало его имя в шёпоте. Мой взгляд остановился на Дафне – сестре-близнеце Ойзис, которая не пыталась скрыть своего изумления при виде Кая. Она, как и я, не успела сесть, и архонт Дома Зависти одёрнула сестру, бросив ей тихую фразу. Вероятно, они знакомы, потому что Кай коротко кивнул Дафне, а затем встал подле отца и дяди. Я сглотнула ещё несколько раз, не в силах избавиться от душащего кома в горле.

Гипнос взмахнул рукой, и позади него, Мороса и Кая появились чёрные стулья, напоминающие три обсидиановых трона.