Книга Во главе раздора, страница 140 – Лия Арден

Кая вздёрнули на ноги, белая рубашка была в кровоподтёках, пуговица на пиджаке сорвана, запястья стиснули стальные наручники с металлическими цепями: те держали его руки скованными и оплетали пальцы. Он не мог разогнуть их. Кожа на руках начала чернеть, выдавая, что металл человеческий. Теневые и лучезарные исцеляются быстрее людей, но как долго он может проносить эти наручники, прежде чем химический ожог станет чересчур опасным?

Меня колотил озноб.

Майкл что-то говорил, Леон матерился, ища свой револьвер. Сирша рядом плакала, глядя на Кая. Его сильно ударили по голове, часть светлых волос слиплась, на лице появились ссадины и синяки, из-за раны на лбу левый глаз окрасился в красный. Кай оставался в сознании, но пошатывался и сплюнул кровь на мраморный пол.

– Насрать, что он тебе нужен, я его сам прикончу! – рычал Леон с распухшим носом.

Он бросился к кобуре одного из охранников.

Мне стало холодно, а затем так жарко, что воздух вокруг показался обжигающе ледяным. Я сунула руку в сумочку Сирши, достала «Глок», одновременно толкнула локтем стул подруги назад, чтобы опрокинуть её на пол и дать Сирше шанс спрятаться под ближайшим столом. Следом я пристрелила телохранителя, держащего Кая сзади. Угодила точно в шею, и Кай дёрнулся от неожиданно хлынувшей на него крови. Все обернулись ко мне, будто забыли, что в комнате ещё кто-то есть.

Я завопила от ярости в своей голове, лицо исказилось злобой. Все закричали, включая Сиршу, но этот гул соединился в один, и я немедля перевела дуло на другого, решая пристрелить их всех. Лица слились вместе, а каждая моя клеточка горела от гнева.

– Нужны живые!

Голос в какофонии был мне знаком. Палец уже давил на спусковой крючок, но я подчинилась и в последнее мгновение перенаправила выстрел, попав кому-то в руку. Все что-то орали, а я с остервенением выпускала одну пулю за другой, целясь во всё, что движется. Из горла вырвался гневный вопль, когда лучезарный вовремя уклонился.

Леон, держась за окровавленное плечо, открыл рот.

– Ах ты тупая су… – Я выстрелила ему в колено, и он завизжал.

Я продолжала жать на спусковой крючок как сумасшедшая, пока не услышала щелчки. Патроны кончились. Кто-то болезненно выкрутил мне руку, я закричала. Мне попытались зажать рот рукой, и я впилась в чужую ладонь зубами. Стало противно от привкуса крови. Теперь уже завопил мой противник. Ногами я оттолкнулась от ближайшего стола, и мы вместе рухнули. Мои руки оказались свободными, и я безжалостно несколько раз ударила рукоятью «Глока» обидчика по лицу. Работала остервенело, вбивая чужой нос внутрь черепа. Трещали кости, оружие скользило в ладонях из-за чужой крови.

Я рычала и брыкалась, когда меня оторвали от жертвы. Меня не интересовало, как выбраться из помещения, я жаждала убить всех присутствующих. Слышала плач Сирши, помнила раны на лице Кая и чёрное дуло перед собственными глазами.

Лучезарный бросил меня на стол. Я заскользила по гладкой поверхности, телом собрав осколки и еду, но мне не было больно, я лишь заверещала от ярости, рухнув на пол, а после бросилась на оставшегося противника.

Несмотря на разницу в росте и весе, я опрокинула его на пол вместе с собой. Комната плыла, руки соперника сдавили мне горло, но я схватила голову лучезарного, действуя бездумно, даже не понимая, что делаю.