Книга Новогоднее желание Веры Кот, страница 22 – Светлана Нарватова

И это, да простит покровительница плотских наслаждений Прекрасноликая Фрейя, было даже невыносимей, чем спать, обнимая нежный стан Веры Кот.

Единственное, во что Олаф никак не мог поверить, — что её кто-то украл. Не потому что Вера Кот не представляла собой никакой ценности. А потому что никто не ворует для того, чтобы выбросить.

Эта мысль вернула его к событиям минувшей ночи.

Олаф, что бы о нём ни говорили, дураком не был. И пусть не имел невесты, нос женским полом обходится умел, благо его семья к влиятельным родам не относилась, и на его похождения смотрели сквозь пальцы. Он понимал, что валькирия не готова делить с ним ложе. В плотском смысле этого слова. Поэтому позволил ей устроиться на ночлег, не смущая своим присутствием.

А сам пошёл в кузню: там тепло. И был схрон с едой на случай, если работа срочная и нет времени сходить до дома. Шел и размышлял о том, насколько жестока бывает судьба: показать Деву Мечты, ради которой Олаф был бы даже готов остепениться. И тут же забрать.

Потому что сам Олаф для Веры Кот вовсе не предел мечтаний.

И это было очень, очень обидно.

До кузни было не столь далеко. Олаф дёрнул на себя дверь — и с удивлением обнаружил, что в горне горит огонь. А за столом, где он обычно занимался своими поделками, сидел мастер Хёггвандиль. Увидев подмастерье он смутился и попытался прикрыть рукавом то, чем занимался. Потом как-то разом выпустив воздух, признался:

— Хотел жене подарок сделать. Тоже браслет. — Он убрал руку, показывая заготовку-косицу из бронзы. — А не выходит, как у тебя. Ты чего здесь забыл на ночь глядя?

— В Горный Хёрг сегодня ходил. — Олаф поставил к горну котел с медовухой. — Старейшины меня туда вымаливать прощение у Фрейи послали.

— Ну. — Мастер Хёггвандиль подтвердил, что в курсе.

— И мне в руки там валькирия свалилась.

— Ты хорош заливать! — возмутился кузнец.

— Да я не вру! Она у меня сейчас. Я её к старейшинам водил. А они сказали, чтобы я её назад отнёс, откуда взял, — поделился Олаф и сел рядом с мастером, повернувшись к пламени и горестно понурил голову.

Олаф намеревался пересидеть здесь, пока Вера Кот будет укладываться, потому потянулся к фибуле, чтобы расстегнуть полы плаща, и наткнулся пальцем на неровность под ней. Похоже, какая-то колючка. На ощупь Олаф выпутал её из овчины и ахнул, такая красота оказалась на его руке.

Это была женская сережка, но такой искусной работы, что это казалось немыслимым. Тонкие веточки отполированного белого металла, похожего на серебро, но невероятно чистое, складывались в снежинку. А в центре множеством граней переливался льдисто-голубой камень.

Скорее всего, в другом её ухе висела такая же, но Олаф не увидел её. Ушастая шапка с длинным серебристым мехом и золотистые волосы скрывалиушки валькирии. Но это чудесное украшение было выполнено рукой мастера из другого мира.

— Откуда у тебя это? — Строгий Хёггвандиль с трепетом провёл мозолистым пальцем по украшению.

— Это Вера потеряла, — опечалился Олаф, потому что рядом с такой неземной красотой его браслет выглядел жалкой поделкой первогодки. — Валькирия.

— Так ты её правда привёл⁈

Всё же слава — вещь такая, не всегда полезная. И не всегда приятная. Мастер не поверил его словам.

Неприятно.

Олаф кивнул и пошёл к котлу с деревянной чашей.