Книга Три орешка для Тыковки, страница 22 – Светлана Нарватова

В общем, мне следовало задуматься о том, как избавиться от случайного квартиранта. В себя он пришёл, на ноги встал, пусть и на костылях. Если до туалета добрался, и до города доковыляет. Единственное, что меня останавливало, — вопрос его дальнейшей судьбы. Кто-то же его так отделал? Несмотря на то, что кавалер Яниш на тот момент был в полной силе. Вдруг те, кто его не добил, найдёт и своё дело закончит? И вся моя работа насмарку.

Ну и если совсем честно, это было не единственное. Ещё было интересно, а кто он такой, что его так отделали? Кто его отделал? И за что? И почему именно так заковыристо? Почему бы просто не убить, как все нормальные убийцы поступают, если убийц можно назвать нормальными? Можно же было наверняка.

В общем, вопросовбыло много. И хотя я — барышня не любопытная, но тут изнутри припекало.

К тому же с ним было весело собачиться. Да и по ночам спокойнее. Всё же встреча с черногрызем сделала меня осторожнее.

И с найдёнышем тоже. Ведь где-то ходят те, кто с ним это сделал? Хотелось бы, чтобы подальше от моего дома.

А лучше, чтобы вообще уже не ходили, хоть это и не гуманно.

Обо всём этом я размышляла, намывая посуду. Всё же хорошо, что Яниш меня разбудил. Хозяйство никто не отменял. В печке на завтра прела каша. Я подумала про хлеба, но малодушно решила, что один раз могу купить.

В хлеву все хотели поесть и любви, особенно Зорька, окончательно вошедшая в охоту. Нынче, Зорька, у нас любви всем поровну. По большому «ничего». Чтобы никому не обидно.

Я вернулась с холода улицы в тепло дома. Яниш уже спал. Мои травки работают безотказно. А я и без всяких травок уснула, стоило щеке коснуться подушки, и всю ночь проспала. Не скажу, что совсем спокойно. Когда за печкой кашлял найдёныш, я краем уха выныривала из дремоты, чтобы убедиться, что всё нормально. Откашливается. Не задыхается. Бежать-спасать не нужно. Можно спать.

Спать…

Утром я проснулась от надрывного «ы-ыгы-гы» петуха. Хотела высказать всё, что о нём думаю, но вовремя опомнилась, что не одна дома.

А вот кавалер Яниш не сумел и отвесил пару ёмких выражений в адрес ранней пташки. И только потом до него дошло, что он не один. И не дома. Во всяком случае, когда он на полуслове заткнулся, я это так объяснила.

Главное, он в сознании. Это уже хорошо.

Я ещё немного подремала, раз уж от подвигов в виде хлебов отказалась, а потом пошла по кругу: хлев, дойка, завтрак, уборка в доме. Добротой и сердечностью я с утра никогда не отличалась. То ли кавалер Яниш это чувствовал, то ли просто спал (чем будил зависть и душил последнее к нему сочувствие), но до моего ухода из загородки он так и не высунулся. Я оставила на столе еду, мазь, запаренные травки от кашля со снотворным эффектом, и побрела в город.

Надеялась доспать в лавке, но народ повалил так плотно, что я едва успевала выспросить жалобы. Видимо, вчера весь день копили, чтобы сегодня на меня своё внимание обрушить. И главное, вчера я спала меньше, но была бодрее. А сегодня больше, а совсем не выспалась.

Под конец ко мне заглянул городской маг собственнойперсоной. Всю дремоту как ветром сдуло. Умеет человек взбодрить одним отеческим взглядом.

— А скажите, сударыня Майя, не встречали ли вы больше чудища чёрного? — полюбопытствовал он.

— Не встречала, мастер Ерик, — согласилась я. Ещё по опыту общения с дядей Дамиром я знала, что если дело не касается принципиальных вопросов, то с мужчинами лучше не спорить. И у меня нервы целее, и им приятно.