Книга Три орешка для Тыковки, страница 42 – Светлана Нарватова

Вот так сударыня Майя, деревенская травница!

А её обидные слова «Вы пока соберётесь, солнце сядет» бы призваны отвлечь внимание от этого трогательной заботы об оборванце с большой дороги. С дорожки, точнее. Почти лесной тропинки.

Я осторожно заправил шарфик внутрь, и сразу стало теплее и солнечнее. В душе забил родничок чистой радости. У меня непременно всё получится. Просто не может не получиться!

Я настроился на перстень-накопитель. Перстень с гербом Службы магической безопасности был своего рода меткой тех, кто в ней работал. Маги знали, что это не просто украшение, а мощный накопитель и концентратор Силы, который помогал наносить разящие удары врагам, даже если они от природы имели больший дар. Но только посвящённым было известно, что каждый перстень был уникален и настроен на своего носителя. Это делалось как раз для подобных случаев. Если кто-то рискнёт похитить артефакт или растяпа-хозяин сам его потеряет. Так что разбойники сильно сглупили, оставив себе дорогую на вид цацку.

На самом деле цацка была безумно дорогой. Но откуда это знать простым бандитам?

…Может, перстень вообще у них выпал и куда-то закатился? Это был бы идеальный вариант для всех. Мне с ними встречаться не нужно. И им со мной, что тоже не самое безобидное развлечение.

Потом я их всё равно найду. Но потом я буду при оружии и в полной Силе, а значит, умрут они быстро и безболезненно.

Я шёл вглубь леса, поражаясь тому, как мне удалось настолько далеко проползти почти без сознания. Вряд ли перстень утащили далеко от места бойни. Я, конечно, сам виноват. Перекусил в придорожной таверне и поскакал в одиночестве через лес. Не стал ждать обоз, в который собирались трусливые, как я посчитал, крестьяне. Наивная вера в собственную неуязвимость сыграла со мной дурацкую шутку.

Я даже представить не мог, что в еду мне могут что-то подмешать. Тот факт, что я уснул по дороге и проснулся,только когда мне пальцы ломать начали, больше объяснить нечем. Дальше было очень больно и не очень чётко.

Было бы безумно стыдно рассказывать старшим товарищам, как глупо я попался и потерял перстень. А ведь отправляли меня как раз расследовать странные случаи пропажи людей в окрестностях уездного города N.

В этой части лес поражал тишиной. Даже птиц не было слышно. Впрочем, птицы вообще в снег и дождь не слишком говорливы. Думаю, просто страх развязки добавлял ужаса месту. Долгое общение с юной барышней перевозбудило воображение, и теперь оно выделывало всяческие кренделя. Лес казался мрачным, завывание ветра в кронах — скорбным, а безмолвие — зловещим.

Вокруг не было ни единого признака присутствия людей. Ни голосов, ни запаха дыма, ни разреженности древостоя, что является неизменным спутником человеческого жилища. А перстень ощущался совсем рядом. С души просто камень свалился. Значит, просто потеряли, раззявы.

Я чувствовал: он должен быть где-то здесь, под снегом и листьями. Под кожей будто чесалось от его близости. Снял рукавицы, сунул их за пазуху и с азартом закопался в снег, который таял на руках и превращался в грязь. Такие мелочи не могли меня остановить. Я был у цели! Поверить не мог, что всё обойдётся так легко! Правда, деньгами я не разживусь, но зато обратиться за помощью к мэтрам будет не так унизительно. Пальцы нащупали ободок, и волна спокойствия-восторга-удовлетворения-уверенности окатила меня с головы до пят. Я схватил кольцо и быстро натянул на указательный палец. Наконец я чувствовал себя полноценным!