Книга Попаданка со скальпелем, страница 106 – Екатерина Белова

Он утомленно прикрыл лихорадочно блестящие глаза. Казалось, элементарная попытка снять клетку выпила из него все силы, хотя он наверняка пользовался артефактом. Вон их сколько. На одном только одеяле вышито восемь штук.

Я хмуро перевела глаза на клетку. Добровольно дать себя цапнуть мыши?

- Объяснись, - сказала хмуро. - Я должна понимать причины твоих поступков. Просто так я ничего делать не стану.

Лептоспироз, бешенство, токсоплазмоз. Их же так не хватало в моей полной приключений жизни.

Лим долгомолчал, а после неохотно заговорил:

- Мой дар - умение переносить сознание в животных. Обычно маленьких, потому что я слабею с каждым годом, вот Аграццо и держат мышей. Их много, и они везде. Незаменимые шпионы…

Сначала он умел поселяться даже в белых тигров. Тело его слабело, а сознание тянулось далеко-далеко, за горы Ангальт, за Черный лес, за Ильву - страну магов. Но с каждым годом область действия дара снижалась. Сначала до Вальтарты, после до столицы, а теперь лишь до Гнезда. А последнюю мышь Дану и вовсе пришлось везти в кармане плаща самым обыкновенным способом.

В клане Аргаццо родился весьма полезный мальчик. Шпион, который мог расхаживать прямо посреди столицы, и никто - ни единая живая душа! - даже не догадывался об этом. Кто будет хранить секреты в присутствии кайрана или кошки? Кто будет сторожиться обычной мыши?

Дар работал очень просто. Лим закрывал глаза и переносил сознание в одно из прикормленных Аргаццо животных, а после долгого сна, открывал глаза, оставляя воспоминания внутри одной из мышек, приживляя их магической печатью. Длилась недолгая мышиная жизнь, длилось и воспоминание. Было достаточно одного укуса, чтобы оживить его перед глазами.

Конечно, хранили лишь самые важные из воспоминаний.

Это Дан придумал.

Отец на него - на Лима - плевать хотел. Пока он был здоровым. А когда разболелся и ослабел, собрался ликвидировать. Он слышал, как они скандалили с матерью, и тот называл его выродком Верши, хотя каким-то немыслимым образом Лим все равно знал, что он сын своего отца. И Верши знал. Да и отец знал, просто злился, что мать родила ему калеку.

Его спас хитроумный, набирающий влияние Дан, сделав из него маленького мышиного короля. Владетеля информации. Конечно, Лим шпионил только по нуждам семьи, а не следил за всеми подряд, просто… Просто Эдит его заинтересовала. Тонкая девочка со строгими глазами.

На нее он смотреть был не обязан, но периоды слабости длились все дольше, а периоды бодрствования становились все короче. Он приходил в себя на несколько жалких дней, чтобы передать информацию и снова погрузиться в беспокойный сон. Лишь во сне он мог снова ощутить ветер, солнце, траву. Почувствовать, как сухо осыпаетсяпод лапками земля, а маленькое тельце сладко выгибается, растягивая мышцы. И почувствовать интерес тоже мог.

Поэтому иногда, если Дан не брал его мышью или кайраном в походы, он бродил по дому, подслушивая и подглядывая. В основном за Эдит. Остальных домочадцев он давно изучил и больше не хотел их видеть.

А Эдит ему нравилась. До того дня.

Исповедь вымотала меня. Чужая исповедь звучала, как моя собственная. Оба - нелюбимые дети, лишние в собственной семье, задвинутые в угол, как мусор, сметенный в совок. Меня мать отдала бабке - первый блин оказался комом, ему не было места в новой глянцевой семье. Лима выперли во флигель, ровно как одну из его мышей.