Книга Попаданка со скальпелем, страница 148 – Екатерина Белова

Кучка наиболееюных особ, передвигающихся по дворцу коллективно, общаться со мной не захотела. Она захотела общаться с моими стражами. Но им не повезло. Один из них не мог ни говорить, ни кивать, а второй тупо не хотел этого делать.

- Утром дворец пришлет к вам в услужение ещё трех горничных, - тихо отчиталась Аше, когда я вернулась с познавательной прогулки.

Грохот невидимых часов стал оглушительным.

Времени оставалось все меньше, и едва в саду зажглись первые декоративные фонарики, я решилась.

- Я устала, - объявила без лишних экивоков. - Аше, ты свободна до утра, Ниш тоже. Марин, останешься у покоев. Если мне потребуется помощь, я активирую защитную руну.

Выпроводить взволнованную моим состоянием охрану оказалось делом не из легких. Аше вообще уходить не хотела и требовала оставить ее ночевать на прикроватном коврике. Она, де, неприхотливая. Я их практически вытолкала и без затей заперла дверь на ключ. Когда меня ненавидели, было полегче.

Первым делом вытащила свой чемоданчик и достала потрепанную методичку с самодиагностикой и педантично проштудировала скудные три пункта.

Раздеваться для этого было необязательно, но платье я всё-таки сняла, оставшись в тонкой сорочке, потушила все светильники и застыла черной тенью напротив напольного зеркала. Драконица внутри затаилась, растворившись в теле.

Положила руку на грудь, и на секунду на меня дохнуло забытым сладковатым ужасом. Могилой. Словно этой самодиагностикой я вторгалась на чужую территорию. Делала нечто запретное.

Пальцы задрожали, с трудом выписывая первый рунный круг в зеркальной глади. Круг, конечно, тоже пошел рябью. Мне потребовалось около десяти попыток, чтобы перестать ошибаться в элементарной последовательности символов. Виар их вообще в воздухе чертит, и все прекрасно. Зато у меня к концу круга тряслось все тело целиком.

- Бред какой-то, - зашипела зло.

Едва закорючку не в ту сторону повела. Такое чувство, что я разом разучилась писать, читать и считать. Ещё и поглупела. В памяти держу одну руну, а рисую - другую.

Когда я закончила, на рунном таймере на стене дважды пикнуло. Два ночи. Час Быка. Время темных сил и злых духов.

Встряхнув напряженные руки, я рывком перешла на магическое зрение. Мгновенно накрыло тошнотой. Противная мелкая дрожь вернулась, размывая в зеркале рисунок жил и магических узлов. Они пролегали белыми двоящимися линиями по всему телу, иногда повторяя, а иногда и нарушая дерево вен и сосудов. Центральный узел располагался гораздо ниже сердца и стоял ровно посередине, а круговая магическая жила пульсировала на черепе горящим обручем.

На руке мерно пульсировали два алых браслета. Только один из них медленно крутился, словно призывая прочесть и освежить условия договора, а второй дергался и крутился бешеной осой, стоило ему попасть в поле зрения.

Вот они, мои договоры. Один из них принадлежит Данте Аргаццо, а вот второй…

Я сместила взгляд, пытаясь поймать договор в фокус периферийного зрения, но только ещё больше запуталась. Миг назад браслетик лежал спокойно, а стоило приглядеться, начинал вертеться волчком.

Минут через пять я бросила это занятие. Точнее, сначала я бросила взгляд на часы, где руна осторожно подбиралась к трем часам ночи, а уж после бросила браслетик.