Книга Попаданка со скальпелем, страница 176 – Екатерина Белова

- Это одна из причин, почему мы колебались с помолвкой. Отец боялся, что император будет использовать тебя как пешку в прецеденте с Аргаццо. Ты ведь его крестница, сама знаешь, что это значит.

Я покопалась в памяти Эдит, но ничего толком не нашла об этом событии. Если предположить, что ее крестили совсем малышкой, то она и не могла об этом помнить.

- И что это значит? - спросила медленно.

Подняла взгляд на Аргайла.

- Это считается устаревшим ритуалом, и обычно так не делают, но император решил, что пусть все будет по-настоящему. Поэтому на ритуале он дал тебе не сок драконова древа, а свою кровь. Отец рассказывал, что очень гордился тогда этим фактом…

Аргайл продолжал живописать традицию крестин у драконов, но я словно оглохла и ослепла.

Последний пазл с щелчком встал на место.

Так вот как император управлял мной. Через кровь. Вот почему император использовал именно Эдит для дискриминации Аргаццо. У него и выбора не было. Не подсунешь же Данте другую невесту - ту, которую не жалко потом ликвидировать.

Я невольно засмеялась. Вполне возможно, что у императора по всему Семидворью расставлены спящие пешки. Пешки, даже не подозревающие о, что они давно подвешены на леску контроля. Многие и до смерти не подозревают, как им повезло, что они не пригодились.

Правда, через кровь контролируют лишь самых опасных. Таких, как Фанза. Таких, как Вархи или Фалаши.

- Мне нужно увидеть отца.

Брат заколебался.

- Он немного не в порядке, Эдит. Кажется, он вчера поссорился с императором. А, что я тебе говорю. Вся семья стала разваливаться после того, как тебя сослали в монастырь. Лис отбилась от рук, бегает по балам за этим твоим… Спустила на наряды немыслимые суммы. Пачками скупает какие-то зелья, повышающиеинтерес, улучшающие качество кожи и прочие женские штучки. Обвешалась артефактами.

Он вдруг резко замолчал, словно понял, что и кому говорит. Щеки у него покраснели.

Эдит - по крайней мере, настоящая Эдит - ведь была такой же. Скупала наряды, пила зелья, повышающие привлекательность, бегала по балам.

- Она просто очень молода, - сказала нейтрально, чтобы снять неловкость. - Я же взялась за ум, и она возьмется.

Брат тут же вскочил.

- Пойдем. У отца в зале личный кабинетик. Император расщедрился, чтобы явить нам свою сомнительную милость и прочее.

Он схватил меня за руку и подтянул к одной из колонн, в которой длинной бархатной шторой была скрыта незаметная дверка. Но стоило Аргайлу ее открыть, я мягко отодвинула его от входа:

- Хочу поговорить с ним наедине.

Аргайл растерялся, но после понимающе кивнул.

- Хорошо, Эдит. А теперь скажи, что нравится вейре в серебристом платье, которая предлагала мне десерт?

Мой братец запал на вейру из Аргаццо? Нелегко ему придется.

- Думаю, ей нравится танцевать, - я засмеялась и осторожно прикрыла за собой дверь.

Колонна, какой бы большой ни выглядела, не могла вместить в себя громадную террасу с французскими окнами в сад. Стены были завешаны дорогими коврами из Никсы и леяшским шелком. На чайном столике были выставлены трехъярусная ваза с дорогими десертами и фарфоровый чайничек - мечта принцессы.

Было очевидно, что большинство видимых вещей здесь лишь качественная иллюзия. Невозможно вместить даже в очень большой столб такое количество визуальной эстетики.