Книга Попаданка со скальпелем, страница 18 – Екатерина Белова

Взгляд скользнул по комнате и натолкнулся на раскрытый лекарский сундук, притулившийся между стеной кельи и кроватью. Он сливался цветом с сиротливым монастырским бытом и так органично сросся с окружением, что его просто забыли унести. И лекарь, к слову, был мертв.

Остатки моей порядочности требовали спуститься вниз и отдать чемоданчик драконирам. Спорю, такие вещи у них на учете. Но, пошарив по сусекам, я констатировала, что остатков этих было ничтожно мало.

Царственно окинув взглядом пустую комнату, я пошло запихала сундук под собственную кровать и прикрыла пучками редкой бахромы, свисающей с покрывала.

На этот раз в дверь постучали. И зашли только после того, как я хрипло сказала:

- Можете зайти.

Вошла уже знакомая мне женщина, приносившая мне ежедневно кашу и менявшая белье. Наверняка из жалости. Я уже успела немного понять местные порядки. Слуг тут не было, каждый сам себе менял белье, мыл пол, стирал платье и стоял в очереди на горячую воду.

- Вейр сказал, ты готовая работать, - сказала настороженно.После выдвинула вперед челюсть и поколебавшись добавила: - Эдит.

Я не сразу отреагировала. Я так и не сумела адаптироваться к новой жизни, и постоянно забывала собственное имя. Отец звал меня звездочкой, а Дан цветком, поэтому собственное имя я слышала разве что на балах. А когда вспомнила, не сразу поняла, почему такая реакция у моей негласной покровительницы.

Все дело было в статусах, которыми так кичился мир драконов. Вейрами называли высокорожденных драконов, способных к обороту в первородную ипостась, дерами - зажиточный ремесленный класс, обычно служивший вассалами высокородных домов и, наконец, веи - простолюдины, которым было не дано перекинуться даже во вторичную драконью форму.

Я волей императора была понижена от вейры до веи, а мою магию полностью забрали.

Вот поэтому у этой женщины - веи - такая реакция. Ей и хочется, и боязно обращаться ко мне по имени, словно к простолюдинке. Всё-таки по рождению я одна из самых высокопоставленных вейр страны.

- Называй меня Диш, - сказала хрипло. - Это мое короткое имя.

- А я Третья, называй меня так, - голос у нее словно дрогнул. - Я здесь так давно, что имени не осталось.

Я промолчала, и вея бочком прошла в келью, осматривая изменения, произошедшие после посещёния Дана. Довольно языком цокнула:

- Ну прям другое дело. А то лежала себе как мертвая. А туточки и платьев принесли, и белье хорошее, и даже лент для волос дали. Целых две штуки.

Огрубевшими пальцами она несмело погладила ленты - черную и голубую, и я предложила:

- Возьми себе голубую. Мне одной хватит.

Та, дрогнув, выронила ленты.

- Да как я посмею, атласные ленты-то. Где только достали этакие.

Мода при дворе диктовала заплетать волосы сразу двумя лентами. Но мы больше не при дворе, а я равнодушна к лентам.

- Бери, - сказала хмуро. - Зачем мне две ленты. Голова-то у меня одна.

Вея медленно моргнула, видимо, пытаясь осмыслить сказанное. Например, не издеваюсь ли я над ней.

Я не издевалась. Я просто хотела, чтобы голубая лента исчезла из моей комнаты.

Наше молчание разорвал короткий и формальный стук в дверьи резкий окрик:

- Подъем, девы! Завтрак ждать не будет!

Есть мне по-прежнему не хотелось, но увы, как врач, я прекрасно знала о связи мозга с желудком. Мне надо поесть. Выпить воды. А после сесть и крепко подумать.