Книга Попаданка со скальпелем, страница 28 – Екатерина Белова

Верша Аргаццо приходился Дану одним из дядьев и ненавидел меня ослепляющей ненавистью по той забавной причине, что я Фанза. Я по мере сил платила ему взаимностью.

А теперь смотрела на него и ничего не чувствовала. Словно передо мной крутили кино про жизнь, тогда как я сама в этой жизни давно не участвовала.

Тяжелый фирменный взгляд Аргаццо лег на мое лицо. Глаза Верши расширились.

- И она здесь, - прервал он бормотание настоятельницы, подсчитывающей сколько нервов убивается на артефакторике Латифа. - Какая чудесная новость.

Он прошел широким шагом прямо ко мне и подцепил пальцем за подбородок, вынуждая смотреть ему в лицо. Глаза у него сияли от извращенного удовольствия.

- Принцесса из жалкого кланаФанза пала столь низко, что ест серый хлеб и пьет простую воду.

Нерды замерли. Затихли, жадно наблюдая за бесплатным театральным представлением. К этому моменту ко мне относились уже намного хуже, учитывая привилегированное положение. Да и удовольствий в монастыре немного. И чужое унижение - одно из них.

В серую залу, заменявшую нам столовую, протопало ещё человек десять военных из клана Аргаццо, по-кошачьи незаметно растекаясь вдоль стен, но я едва ли их увидела. Я не отрываясь смотрела в наглое довольное лицо Верши. В груди у меня все же что-то задергалось. Наверное, сердце, исхудавшее до размеров бабочки-однодневки. Оно пыталось своими слабыми крылышками вернуть меня из полусонного царства смерти обратно в реальность.

- Где ты работаешь?

Я промолчала, и кто-то ответил за меня.

- В архиве, вейр, - в разноголосице звучала плохо скрытая ненависть.

Никому не нравилось, что преступница из клана Фанза получила такие привилегии и день-деньской наслаждается покоем.

- Слышал работа в шахтовой сортировке очень тяжела… - сказал Верши задумчиво, скосил на меня тяжелый взгляд и без всякой улыбки спросил: - Какое белье ты носишь под этой тряпкой, принцесска из Фанза? Я хочу посмотреть этой ночью.

Омертвение сыграло со мной злую шутку. До меня просто-напросто не сразу дошло, о чем толкует этот диковатый великан. Я и в доме Аргаццо его избегала всеми силами, и понять, что за мысли бродят у него в башке, понять мне было не дано.

Только наступившее молчание заставляло думать. Крутить заржавевшие колесики мозга.

А спустя несколько мгновений меня словно в кипяток окунуло. Тело сообразило быстрее разума, вспыхнув от гнева. От жаркой, терпкой, непереносимо сладкой… ненависти.

Наверное, меня затрясло, потому что со стола скатилось блюдо, а из рук выпала ложка. Губы искривила язвительная усмешка, которую я успешно прятала все это время, потому что такая не подобает любимой дочери клана.

- И это великая семья Аргаццо? - спросила цинично. - Известная своим благородством и честью. Ты действительно Аргаццо, Верши?

Аргаццо так тряслись над своим происхождением, что такой откровенный упрек не могне задеть. Даже воины, рассредоточенные по залу, подобрались по-звериному, готовые к атакующему прыжку.

Но по какой-то причине Верши только пожал плечами, выпустив из хватки мое лицо.

- Надумаешь, придешь, я не обидчив, - сказал равнодушно. - А коли не надумаешь, умрешь на шахтовой сортировке.

Он широким шагом вышел из залы, и я несколько секунд смотрела ему вслед.

- Латиф переходит на военное положение, - бесцветно сказала настоятельница. - С этой минуты наш монастырь находится под покровительством семьи Аргаццо. Возблагодарите воинов, сестры.