Книга Попаданка со скальпелем, страница 64 – Екатерина Белова

Дан, наконец, повернулся ко мне всем корпусом, окунаясь в обманчивый лунный свет. Я, наконец, увидела его глаза - черное стекло, в которое бьется буря. Сначала гнев, потом осознание, а после он, наконец, закрылся. Так опускается занавес после театральной миниатюры.

Мелькнула глупая мысль, что за последние дни он демонстрировал мне эмоций больше, чем за всю жизнь. Он всегда был крайне закрытым человеком.

- Ты не отдавал этого распоряжения? - спросила наугад.

- Это неважно, Эдит, - его голос был полностью лишен эмоций.

Несколько секунд я боролась с желанием потратить одну просьбу и вынудить его ответить. Но после отступила. Дан был прав, это неважно. Дело-то уже сделано. Магию обратно не перельешь. Это же не стакан молока, чтобы его туда-сюда таскать.

А просьбы у меня на учете с припуском в пару штук. Да и те еле выторговала.

- Ну, неважно, так неважно, - согласилась покладисто.

Дан взглянул пустыми глазами, и, наконец, покорно двинулся к монастырю.

Когда мы остановились у серых стен, я без экивоков привстала на носочки и обняла Данте за шею. Тот окаменел, после дрогнул, глаза распахнулись в темноту. Я услышала, как ломится его сердце в грудную клетку.

- Что… ты делаешь? - он хрипло выдохнул и с силой сжал меня в руках. - Ещё не наигралась с огнем, Эдит?

Я с недоумением взглянула на Дана. Он серьезно полагает, что я с ним флиртую? После признания в фальсификации обвинений?

- Я не могу зайти через дверь, - пояснила недовольно. - Прыгайте, лорд. Обратно в окно.

Для надежности подняла руку и потыкала пальцем вверх, прокладывая навигациюпрыжка.

Дан растерянно моргнул. Лапы на талии разжались, а после обхватили меня снова, с легкостью удерживая на весу. Короткий ночной ветер в лицо, и вот я вновь оказалась в затхлой холодной келье, которую сегодня проветрили впервые за много лет.

Едва опустив меня на кровать, Дан развернулся к двери. Я все ещё чувствовала в нем глухую темноту и пугающую нацеленность на невидимую мне задачу. Но теперь меня это не трогало.

Уже, когда он надавил на ручку двери, я подчеркнуто растерянно произнесла:

- Постойте…

Слова замерли на губах.

Данте резко захлопнул уже открытую дверь и в два шага вернулся ко мне обратно. Глаза полыхнули кобальтовой синью. Он с силой взял меня за плечи, а после рассмеялся незнакомым надломленным смехом. Так трескается и осыпается зеркало, в которое ударили кулаком.

Выдохнул:

- Я думал, ты не позовешь.

Ответить я не успела, губы накрыло влажным жаром, и несколько секунд я боролась не столько с Данте, сколько с самой собой. За один миг я познала, где начинается драконья связь. В груди. В центральном магическом узле, где горело и жгло, вынуждая подчиниться звериной тяге.

Каким-то чудом мне хватило сил оттолкнуть Данте на короткий миг, но этого хватило, чтобы он сообразил, что я сопротивляюсь всерьез. Застыл, вонзив в меня горящий взгляд, рука сжала спинку кровати, кроша в труху. Разбуженное в нем желание было так велико, что его дрожь ощущалась на расстоянии. Горячий взгляд перебегал с моего лица на грудь, после на белеющую в сумраке разворошенную кровать.

- Что… Почему, Эдит? - язык у него заплетался, как у пьяницы, дорвавшегося до рюмки.

Я бы дорого дала, чтобы выйти из эпицентра проснувшейся бури, в которую меня засасывало, но стояла и не двигалась. Интуитивно я чувствовала, что инстинкт охотника в Данте сработает быстрее логики.