Книга Попаданка со скальпелем, страница 73 – Екатерина Белова

Выбралась из обрушенного коридорчика, нарочито стряхнув невидимую пылинку.

- Вейр Виар, вы обещали показать мне комнату, где устроили приемную, - сказала любезно.

Лекарь, ещё пошатываясь от схлынувшей драконьей ауры, нервно дернул уголком рта, кивнул короткий взгляд на Дана и кивнул:

- Извольте, вейра.

Предложил мне руку, и я с достоинством прошла мимо Данте во всеобщей тишине. Тот выглядел даже не мрачным, а словно выключенным, как электрокар досрочно снятый с заряда. При его ядерной энергетике это смотрелось по-настоящему жутко.

Шла я, как стеклянная, чувствуя лопатками тяжелый мертвый взгляд Данте.

И только после подъема в настоятельский корпус заставила себя выйти из этой ситуации.

Чувства Дана - проблема Дана. А у меня своих проблем с горкой.

Виар оказался сообразительным лекарем. Все дорогу мы обсуждали проблему размещения раненых. Никто не затрагивал тему расфигаченной стены и неуравновешенного Командора.

Я спросила только один раз:

- Насколько у меня сильная драконица?

Виар бросил быстрый нервный взгляд, но ответил:

- Достойная, весьма. Вы вошли во вторичную форму, но до первородной формы вашей драконице силы не хватает. Вот если бы вы выбрали…

Я ласково улыбнулась, и Виар замолчал.

Насколько я помнила из прочитанного, вторичная форма отличалась болезненностью, поэтому выдержать ее могли немногие. Или многие, но недолго. Во вторичной форме дракон оставался человеком, но был способен раскрыть крылья и даже подняться в небо, но спустя несколько минут тело начинало ломить от боли, поэтому вторичная форма считалась едва ли не большим достижением, чем первичная.

Драконица в груди обиженно рыкнула. Ей хотелось перекинуться полностью и слиться с ветром.

- Вы выдержали ауру Командора, это высокий показатель, - тихо сказал Виар, когда мы добрались до двери.

По неприятному совпадению, она соседствовала со спальней настоятельницы, которую превратили в покои Дана.

Ответить Виару мне было нечего. Я просто кивнула и открыла дверь.

В келье, выбранной приемным покоем, меня уже дожидалась Четвертая. Ее так и оставили у меня на подхвате.

Увидев меня, она только руками всплеснула:

- Неужто пробудилась?!

Я натянуто улыбнулась. Мозг ещё отфильтровывал беззащитное лицо Данте, злую и почему-то тоже беззащитную усмешку на губах. Как котика ударила. Почему-то эта мысль меня мучила и нравилась мне все меньше.

- Пробудилась, - я предупредительно улыбнулась.

Четвертая прекрасно расшифровала мою мимику, но не удержалась:

- Горяч Командор, а?

Огненный просто. Можно блинчики на нем поджаривать.

- Понятия не имею, - сказала уклончиво.

Я примерно представляла реакцию Четвертой, тут же послушно заахавшей, а взгляд уже оценивал рабочее пространство,мысленно переставляя предметы для большего удобства.

Чемоданчик был разложен на столе, к стене поставили тощую кушетку, а кровать превратили в подобие операционного стола и благородно скрыли балдахином, чтобы не пугать мужиков раньше времени.

Первым делом в гостевом закутке мне предоставили неожиданно сносный завтрак и крепкий горячий чай с медом и травами, и я вопреки всей нервотрепке бестрепетно его умяла. Чего добру пропадать. Хлебушек не виноват, что жизнь нервная.

В дверь постучали, и я, поспешно натянув тонкие перчатки, крикнула: