Книга Попаданка со скальпелем, страница 85 – Екатерина Белова

Моя, впрочем, тоже.

С трудом оттолкнула Дана и выпрямилась.

- Силами, превосходящие человеческие? - уточнила загнанно.

Взгляд против воли метнулся по комнате, отыскивая намеки на записывающие и сканирующие артефакты. Я на суде перевидала великое множество странных вещиц, которые хоть в туалет за тобой заползут, все тщательно законспектируют,а ты и не заметишь.

Но ничего подобного не нашла. Увидела лишь мышь, живо нырнувшую в угловую прореху под моим осуждающим взглядом. Хоть война, хоть пожарище, мышкам хоть бы хны. Антисанитария.

Дан смотрел прямо на меня. Это мне удалось вырваться из его рук, но сам он и не подумал уклоняться. Так и стоял, запечатав меня в ловушке: руки по обе стороны от бедер, колено между расставленных коленей, наклонившись над моим балансирующим в полупадении телом. Я окончательно опустилась на локти, чтобы найти хоть какую-то точку опоры.

Под немигающим взглядом в груди разгорался пожар.

- Кто ты, Эдит? Я не знаю тебя.

Шепот окатил горячей дрожью губы.

- Что случилось с тобой за эти три месяца?

Ты со мной случился, Дан. Хотела бы я так сказать, но это было бы так банально.

- Смерть, Дан, - подалась вперед, почти касаясь губами губ.

Смерть ребёнка. Смерть Крыла. Смерть девочки, поверившей в пластмассовую сказку. А уж что после этого выжило, то и любите, и жалуйте. Так вам и надо.

Я дернула Данте на себя, вовлекая в гневный поцелуй, но, кажется, впервые Дан мне не ответил.

- Командор, лес зачищен, взяты образцы почвы, пепла и древесины. Из перевертышей двоих взяли живьем, но довезем ли, не знаю.

Дан глянул на Брина и по-военному коротко кивнул. Но тот не уходил. Разглядывал. Устроился плечом в один из кривоватых монастырских дубов и пялился, как на деву.

Дан равнодушно отвернулся. Чтобы знать, ему не обязательно фотографировать глазами, и Брина он давно проверил.

Простой, но качественный человек без тайн и двойного дна. Его можно было бы приблизить.

Его ближний круг поредел, и кто-то должен был встать на смену погибшим. У него нет времени на скорбь.

От кайранов, столпившихся на выгулочной просеке, донесся веселый шум. Драконы выделывались каждый на свой лад перед одинокой фигуркой в черном. Дан им не мешал. Против его воли они не пойдут, а размяться и повеселиться в компании молодых симпатичных нерд им не повредит. Радости в их жизни немного.

А Эдит надо залезть уже на кайрана, а не отсвечивать белым личиком перед драконами. Нерд здесь и без нее хватает.

В груди противно заныло. Окатило жгучей ненавистью напополам с болью.

Не зажило. И не заживет никогда.

Он выучил ее за одну-единственную ночь. Ласковая, беззащитная, что роза без шипов. Экзотическая, как редкая бабочка: волосы рыжие, гладкие, будто шелк, и странные серые глаза, светлые до прозрачности. В Фанза текла далекая иномирная кровь, делая им редкие подарки раз в поколение.

Ничего общего с порочной роковой вейрой, ради которой лилась кровь, ломались мечи и юные жизни, вспыхивали и гасли сердца. Под ядовитой змеиной оболочкой жила неприхотливая монашка. Лгали доносы, лгали клипсы, показывающие во всех ракурсах торжествующую усмешку Эдит.

Дан не отрицал, что увлекся. Только не красотой она его купила, а жаждой. Если смотреть на мужика, как на бога, любой сойдет с ума. А Эдит тянулась к нему, как цветок к солнцу, выбегала на крыльцо, едва он спрыгивал с кайрана. Находила в любом уголке дома, словно в нее был встроен поисковой датчик. Магнитилась, ластилась. Открыто в любви не клялась, но краснела так, что свечки от нее зажигать было можно.