Книга По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 1, страница 113 – Ольга Камышинская

На долгом Райнином веку сменились три Верховных ведьмы: Вилма – бабка Мартелы, Олуэн – мать Мартелы, и сама Мартела.

Роксана хоть и согласилась встать во главе ковена, Верховной ведьмой быть не могла.

Для Верховной – сила ведьминская самое главное. Роксану уважали в ковене, к ней прислушивались, она умело договаривалась с местными инквизиторами и властями, обладала хозяйской хваткой, ловко улаживала споры и разногласия внутри ковена, была мудра и дальновидна, но большой ведьминской силы у нее не было.

Райне Роксана пришлась по нраву. Спокойная, хоть и стихия ее была воздух, неглупая, расчетливая, хозяйственная и хитрая. И с норовом. Такую просто так не переломить.

Сама Райна владела стихией земли.

Она давно осталась единственной в ковене земляной ведьмой. Молодые девчонки много лет подряд не рвались заполучить в подчинение землю. Слишком тяжелая, строгая и слабо изменчивая эта сила. Какойведьме такое понравится? Где буйно растущее молодое тело, с его живыми радостями и всплесками желаний, а где выдержка, практичность и разумность, здравомыслие и хладнокровие, которых требовала земля?.. Да ну её, скучно же. Поэтому будущие ведьмы начинали бегать с подношениями и молитвами в алтарь к Богине задолго до инициации. Почти все мечтали об огне, немногие просили воздух, мало кто воду.

Землю давным-давно не просил никто.

Богиня проявляла удивительное понимание и чуткость, идя навстречу просительницам. И опасный перевес огневых ведьм в ковене давно никого не удивлял.

А были времена, когда получить в дар стихию земли считалось большой честью и великим подарком Богини.

Да только где те времена? Были, да все вышли.

Райна любила свою стихию, ее исполинскую величавую силу, незыблемость, суровость, стремление к равновесию. Она и сама была такой же, серьезной и основательной.

Каждое утро ведьма неторопливо обходила свой сад, – самый пышный и богатый во всем ковене, – разговаривала с цветами, кустами и деревьями, будила в земле жизненные соки, что питали растения, отгоняла болезни.

Вот и сегодня она вышла в сад, опираясь на свою клюку.

Задержалась, как обычно, у кустов йошки и бойзенки, полюбовалась ими и порадовалась: славный в этом году она урожай ягод осенью соберет. Снова закупорит много бутылей настойки, отнесет их дозревать в большую, просторную подклеть, что располагалась под алтарем. Самое ей там благодатное место: и прохладно, и темно. Райна считала, что и сама Богиня прикладывала свою благословенную руку к тому, чтобы настойка получалась такой особенной, со своими секретами.

Старая ведьма повздыхала над наливавшимися ягодами, – хороши! не сглазил бы кто, – потопталась вокруг пышных кустов, произнося заклинания защиты от болезней и птиц, и двинулась дальше по саду, к яблоням, вишням да сливам.

– Райна! Райна, ты где?

Над невысокими кустами смородины замелькала беловолосая макушка Халле, приемной дочери Роксаны, девчонки лет девяти-десяти.

– Ау! Здесь я! – откликнулась Райна.

– Вот ты где, – запыхалась Халле, – насилу тебя нашла.

Она пугливо заозиралась по сторонам, смешно вытягивая тонкую загорелую шейку. Все девчонки ковена, как огня, боялись Райниного петуха, черного, как смоль, с золотистым отливом на воротнике,мясистым ярко-малиновым гребешком, лихо заваливавшимся набок, и такой же сочной бородкой. Он отменно бегал, вскидывая высоко вперед когтистые лапы, и больно клевался.