Книга По воле богов. Подарок богини. Книга 3, страница 138 – Ольга Камышинская

За бортом, разбрасываясь брызгами, резвилось синее море, и корабль споро шёл в сторону Махитании.

Пахло ветром и морской солью.

А комадору чудился запах лаванды и мяты, которому больше неоткуда была взяться на этом корабле.

Сали проснулась словно от удара. В раннее утро её вытолкнул страшный сон.

Она лежала с бешено колотящимся сердцем, ледяными ладонями и ступнями, глядя в потолок, и пыталась вспомнить, что ей приснилось.

Образы всплывали мутные, расплывчато — черные. Она то тонула, захлебываясь соленой водой, то уворачивалась в воде от огромного чудовища, чье зубы, как кинжалы, то и дело смыкались в опасной близости к телу.

Когда щупальца сна ослабли, накатила тревожность и Сали не могла понять с кем или чем она связана. Давила в груди, зрела, не давала дышать ровно, но ещё не осознавалась…

Понимая, что вряд ли уснёт, Сали решила встать и приготовить себе травяной отвар, и тогда в дверь неожиданно чуть слышно постучали, почти поскребли. Сали вздрогнула: ведьминское чутье не обмануло, что-то случилось.

Она спрыгнула с кровати, накидывая на ходу шаль на плечи. В такой час мог явиться только Шен, с разбитым носом или порванным ухом. Из-за него она держала под кроватью целую корзину целительских снадобий и инструментов: промыть, зашить, залечить. Спасти.

И открыв дверь, удивленно уставилась на гостя.

— Привет.

Привалившись к деревянному косяку, перед ней стоял бледный Мейдан с лихорадочным блеском в глазах и в мокрой одежде. От него пахло кровью и морским ветром.

Сали, тихо охнув, поднырнула под его руку, подставив плечо, и, обхватив за пояс, помогла войти в комнату.

— Куда, Сал? Не надо на кровать… я грязный, мокрый, — тихо простонал он и остановился, свободной рукой держась за стену.

— Ранен? Куда? На ногах держишься?

— Вроде да…

Сали быстро выскользнула из-под его руки, выглянула в коридор, — пусто, — шикнула заклинанием на мокрые следы, убедилась, что они исчезли, закрыла дверь и заговорила шёпотом.

— Раздевайся…

— Уже не надеялся услышать от тебя подобное, — Мейдан шутил, а на самом лица не было, под глазами залегли чёрные круги.

— Снимай всё, — не обращая внимание на его слова, она уже стягивала с него плащ, — весь грязный, липкий… Камзол и штаны тоже снимай. Что застыл? Боишься меня чем-то удивить?

Мейдан тяжело и рвано выдохнул.

— Мечтаю удивить, — и повернулся к ней спиной, — но сегодня, прости, не получится… помоги мне…

Сали сняла с него плащ и обомлела. Одежда ниже спины висела лохмотьями, пропитаннымикровью, в прорехах были видны глубокие бордовые борозды ран.

— В купальню, живо!

Мейдан стоял в квадратном углублении чаши, покачиваясь, держась обеими руками за каменную стену, и пытался позорно не свалиться в обморок.

Сали снимала то, что осталось от рубахи, разрывая её, стараясь не касаться ран, и бросала мокрые тряпки на пол. Со штанами она обошлась также.

Полностью раздев Мейдана, Сали повернула вентиль подачи воды.

— Вставай под струю… так… хорошо… Будет немного больно, мне надо смыть всю соль и грязь. Спиной повернись, можешь чуть нагнуться? да так, хорошо…

Только теперь Сали рассмотрела рану целиком и ужаснулась.

Она повидала всякое в лазарете Академии, боевики и тёмные маги попадали туда с завидным постоянством, но такие раны она видела впервые. Глубокие, они широкими бордовыми лентами тянулись от поясницы через обе ягодицы.