Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 120 – Юлий Люцифер

— Ты не отключишь, — сказала она. — Только сузишь.

— Очень обнадёживает.

— Выбери три ближайших отклика и держи только их. Остальное отпусти.

— А если что-то важное случится?

— Случится, — ответила она спокойно. — И если ты не научишься сужать сеть, то сначала услышишь всё, а потом уже ничего.

Это прозвучало слишком разумно, чтобы спорить. Я закрыла глаза на секунду и сделала так, как она сказала. Сначала получилось плохо. Все линии сопротивлялись, будто сеть уже привыкла, что я ловлю её слишком широко. Но потом одна за другой отошли на периферию. Остались три.

Ближайший внутренний контур дома.

Селена рядом.

И дальний, едва слышный отклик Пепельных врат.

Не потому, что я так выбрала сознательно. А потому что, кажется, он всё равно отказывался уходить совсем.

Я открыла глаза.

— Лучше.

Ная кивнула.

— Не идеально. Но ты хотя бы не выглядишь так, будто сейчас упадёшь и начнёшь слышать камни.

— А это возможно?

Она пожала плечами.

— С тобой? Пока не знаю.

На этом разговор закончился. Но в нём было что-то, что не давало мне покоя. Она говорила со мной не как с гостьей и не как с опасным фактором. Скорее как с явлением, которое она заранее предполагала и теперь просто проверяла на практике. В этом доме ко мне вообще относились нес удивлением, а с осторожным узнаванием. Как к задаче, которую давно ожидали решить не сегодня так завтра.

Когда нас наконец ввели в комнату, я поняла, почему не могла назвать её просто гостевой. Она была почти аскетичной. Широкое окно без стекла, закрытое тонкой решётчатой створкой. Низкая кровать у стены. Стол из тёмного дерева. Каменная чаша с водой. Несколько узких полок, пустых, как будто здесь никогда не ждали, что кто-то задержится дольше одной ночи. Но в этой простоте не было бедности или временности. Наоборот. Всё выглядело так, словно в комнате уже предусмотрели и отдых, и оборону, и возможность быстро уйти, если понадобится.

— Здесь, — сказала Ная.

— А ты? — спросила я.

— Рядом.

— Потому что мне не доверяют?

— Потому что тебе слишком многие уже хотят что-то сказать, — спокойно ответила она. — А в эту ночь лучше, чтобы первым голосом после тишины был не любой.

Слова ударили слишком точно.

Не давай первому голосу после своего назвать тебе, кем ты должна быть.

Сначала Иара. Потом император. Теперь Ная — почти теми же словами, но о том же самом. Я почувствовала, как по спине пробежал холод.

— Ты тоже это знаешь? — спросила я.

Ная посмотрела мне в глаза.

— Здесь знают много старых вещей. Не все одинаково. Но достаточно.

— Кто ты?

Вопрос вырвался сам. Не потому, что я вдруг заподозрила в ней что-то конкретное. Скорее потому, что устала уже просто принимать чужую глубину как факт без права спросить.

Она помолчала секунду.

— Я та, кого Мира воспитывала не как ребёнка, а как возможный отклик на случай, если сеть снова проснётся.

— То есть запасной вариант?

На этот раз она усмехнулась. Почти по-настоящему.

— Очень грубо. Но да. Если бы договор открылся иначе, не через тебя, запад должен был ответить кем-то своим.

Мне стало странно. Не ревниво, не враждебно — просто вдруг ощутимо ясно. Я была не единственной невозможностью, которую этот мир держал в запасе.

— И теперь?

— Теперь я смотрю, стоит ли новая форма того, чтобы вписывать в неё своё имя.