Книга Попаданка. Жена по приказу императора, страница 86 – Юлий Люцифер

— Неделя? — сказала я.

— Слишком долго, — отрезала Селена. — Храм использует это как повод собрать всех, кого сможет, и вернётся с полным штурмом.

— Месяц? — почти одновременно сказали мы с Ашером.

Я посмотрела на него.

Он усмехнулся устало, почти извиняюще.

— Ненавижу, когда в логике есть смысл.

— Аналогично.

Узел над нами вспыхнул на этой цифре ярче.

Месяц допустим. Требуется дополнительное условие контроля.

— Ещё что?! — не выдержала я.

Но ответ уже приходил сам. Конечно. Если внешний узел частично запечатывается на месяц, должна быть система, которая не позволит ни первой, ни второй печати quietly переиграть всё в тени.

— Нужен наблюдатель, — сказал Ашер.

— Нет, — сразу ответила Селена. — Наблюдатель — это почти всегда новый хозяин под другим названием.

— Тогда не наблюдатель. Свидетельный круг.

Я нахмурилась.

— Объясни.

Он заговорилбыстро, как человек, который слишком долго держал в голове конструкцию и наконец увидел, что её можно произнести:

— Не один человек. Три линии, каждая из которых по окончании месяца должны подтвердить, что ни одна из сторон не нарушила частичное запечатывание, не попыталась присвоить узел и не вынудила новую форму откатиться к старой.

Селена прищурилась.

— То есть ты предлагаешь встроить первый будущий совместный выбор прямо сейчас?

— Да.

— И кого ты хочешь в эти три линии? Себя, её и кого-то от храма? Очень удобно.

— Храм после этой ночи не имеет права на исключительный свидетельный статус, — холодно сказал Ашер.

— И ты это говоришь с видом человека, который сам всю жизнь жил на исключительном праве.

— А я только что от него отказался.

Селена не нашлась, что возразить сразу. И это значило много.

Я быстро сказала:

— Хорошо. Тогда три линии. Но не как владельцы. Как свидетели сохранения новой формы до следующего узаконенного выбора.

Узел над нами вспыхнул уже почти ослепительно.

Допустимо. Назовите три линии.

И вот тут мы снова уткнулись в старую проблему.

Кого?

Я — носитель, это очевидно.

Селена — линия-свидетель через оставленный след Верданов и Эллар.

А третья?

Первая печать через Ашера?

Император?

Кто-то от храма?

Если назвать не того, мы прямо сейчас закрепим новую систему на перекосе.

— Нет храма, — сразу сказала я, даже не думая.

Ремар резко дёрнулся в руках императора.

— Ты не имеешь права вычёркивать нас!

— После всего, что ты сделал? Имею.

— Храм охранял—

— Храм торговал страхом, — отрезала я.

Император молчал, но я видела по его лицу: он слышит каждое слово очень внимательно.

— Корона? — спросила Селена.

И это был страшный вопрос. Потому что с какой стороны ни возьми — в нём была логика. Корона — не как хозяин. Как внешний политический центр, который нельзя оставить вне конструкции, иначе любой новый договор разрушат просто в живом мире, ещё до следующего выбора.

Я повернулась к императору.

Он понял всё без объяснений.

— Если назовёшь меня, — сказал он тихо, — это должно быть не как монарха.

— А как кого?

Пауза.

Тонкая. Режущая.

— Как линию, отказавшуюся от единоличного решения при наличии силы его навязать, — сказал Ашер вместо него.

Мы все посмотрели на него.

Даже Морв оглянулся, хоть и продолжал держать бой на краю площадки.

Император не отвёл взгляда от моей стороны. И всё же я увидела, как эта формулировка задела его глубже, чем любой удар Ремара.