Книга О личной жизни забыть, страница 123 – Евгений Таганов

— Уже ищем, — с готовностью доложил Лавочкин.

— Я сказал: неделя срока.

Дверца захлопнулась, и лимузин тронулся с места.

К Лавочкину тотчас приблизились Смыга и Грибаев.

— Ну? — сердито глянул на своих подручных Лавочкин.

Смыга горделиво показал видеокассету.

— Вот запись видеонаблюдения, милиция ее еще не видела. Смотреть будете?

— А у вас своих глаз нету? — Лавочкин гневным взглядом испепелял вечно раздражавшего его своей детской непосредственностью Костю.

— На ней Зацепин со своим пацаном, входящие и выходящие в спорткомплекс, — пришел на выручку Смыге Грибаев. — На выходе Зацепин охранника еще рукояткойсвоей волыны приложил.

— И дальше что?

Смыга для большей убедительности закивал головой:

— Это точно Зацепин Николаева застрелил. Он и телохранителя в предбаннике вырубил.

Лавочкин чуть подумал.

— Вы в милиции про Зацепина ничего не сболтнули?

— Нет, конечно, — уверенно произнес Грибаев.

— Пускай сами ищут. Вам работать теперь только по пацану.

Подручные в некотором недоумении посмотрели друг на друга.

— А Зацепин? — все-таки не удержался от уточнения Костя.

Лавочкин снова тяжело посмотрел на него: мол, когда ты научишься понимать все без примитивного разжевывания?

— Зацепин битый волк с десятилетним стажем нелегала. У него наверняка и лишние ксивы, и готовые места отхода. Так что свое видео на компьютере обработайте так, чтобы Зацепина на ней не было, только студента оставьте.

«Как обработать на компьютере?» — едва не слетело с языка Смыги, но Грибаев вовремя дернул его за рукав.

— И потом ее милиции подсунуть? — Костя старался предугадывать распоряжение шефа.

— Я разве сказал, что милиции подсунуть? Мне сдашь ее потом, без Зацепина.

Лавочкин внимательно посмотрел сквозь ограду на кладбище, вспомнив вдруг старое поверье, что убийца обожает приходить на похороны своей жертвы. Но Зацепин вместе с Алексом явно не страдали излишней любознательностью.

Смыга, обескураженный сплошным непопаданием в настроение начальника, выразительно глянул на младшего напарника: теперь давай ты с вопросами. Грибаев чуть выдохнул и спросил:

— А если они вдвоем на заготовленную лежку смылись?

— Не думаю. Все по студенту давайте ищите. Всю его родню, институтскую группу и приятелей прошерстите. Пять дней сроку. Иначе головы полетят и с меня, и с вас, причем очень даже в прямом смысле.

А тот, кого искали в городе-герое Москве, пребывал тем временем в городе-герое Ленинграде, ныне горделиво именуемом Санкт-Петербургом, осваиваясь в своем новом обличье. Получал в одном неприметном учреждении у якобы гражданского пожилого дядечки на имя Дмитрия Волкова паспорт, новый студенческий билет, метрику, приписное свидетельство, а также десять тысяч рублей подъемных, некий запечатанный конверт и ключи от отдельной квартиры. Расписываясь в ведомости, Алекс, правда, слегка лопухнулся, когда спросил:

— Мне бы еще адрес моего нового жилья узнать.

— В паспорте на прописку посмотри, — строго глянул на бестолкового курсанта дядечка.

— А водительские права где? — Копылов не хотел остаться в долгу.

— В бардачке своего «мерседеса» найдешь. — Старого служаку уесть тоже было не просто.

В ближайшем туалете Алекс заглянул внутрь запечатанного конверта. Там была подробная автобиография Дмитрия Волкова, уроженца Твери, этнического великоросса, ни разу не выезжавшего за рубеж. Ничего не говорилось и о владении Волковым иностранными языками. «Наверно, предполагается, что испанский и английский я выучил, занимаясь ими самостоятельно», — весело подумал Алекс. Фактор близости с такими понятиями, как разведка и государственные тайны, приучил его мгновенно замечать подобные нестыковки, да и вообще относиться ко всякого рода конспирациям как к чему-то банальному и тривиальному: ну разведка, ну гостайны, ну еще недавно расстрельные статьи за любой проступок — все это такая же скукотища, как прописные истины.