Книга О личной жизни забыть, страница 162 – Евгений Таганов

— Ну я же маньяк, как же я такое слово могу дать?

Она вскочила со стула и схватилась за плащ.

— Все, все, все! По рукам ему, по рукам! — Копылов сам себя сердито похлопал по рукам. Вера не выдержала и рассмеялась.

На этом месте Стас снял наушники — слишком большое здоровье надо было иметь, чтобы выслушивать все это.

— Наливаю? — Алекс взялся за чайник.

Вера снова вернулась на стул.

— Наливай.

— И с конфеткой?

— И с конфеткой, — наконец-то смилостивилась она.

План на спринтерский любовный роман выполнялся у Алекса процентов на тридцать, не больше. Еще никогда у него не было подобной пассии, с таким сочетанием невежества, доверчивости и любопытства. Ее большие серые глаза сразу вдвое расширялись, стоило ему сказать что-нибудь неожиданное, и это заставляло его постоянно говорить это неожиданное.

Легко договорившись с Верой о прогулке по городу, он не сомневался, что через пару часов доставит ее в свою квартиру и все там произойдет должным постельным образом. Вместо этого они весь день шатались по Эрмитажу и невским кондитерским. И только когда он уже совсем готов был сбежать от чересчур неуступчивой простушки, она сама предложила проводить его домой. Здесь ему даже удалось втянуть ее в квартиру. И что же?

Алгоритм платонических взаимоотношений уже создан, и изменить его, увы, вряд ли получится. Разве что наброситься на нее с объятиями и поцелуями. И он почти слышал ее укоряющий возглас: «Дима, я не думала, что ты такой!» Ладно, буду «облаком в штанах», решил Алекс и принялся доводить свою платоническую партию до конца. Да и то сказать, как же ему сейчас хотелось после московских переживаний, полубессонной ночи в поезде и целого дня на ногах просто полежать хоть немного на тахте, принять ванну и завалиться часов на десять поспать.

Однако, али мы не джентльмены! Мило попили чай, полистали глянцевые журналы на английском и испанском (своим знанием языков он козырять не стал) и вперед — провожание на вокзал уже Веры.

Двадцать минут на метро, и вот они уже с ней чуть в стороне от входа на Московский вокзал. Как раз чтобы попрощаться.

— Ну, мне уже бежать надо, — сказала она, глянув на часики.

— Наверно, что-то во мне не так, раз ты держалась,как Брестская крепость?

— Все было очень хорошо. Просто я не могу вот так сразу. В первый же вечер… Ты мне очень понравился.

— Ну да, понравился! — уныло сказал он. — Если бы понравился, все было бы по-другому.

— Глупенький. Все у нас будет очень хорошо. Вот увидишь.

Разумеется, он ей не поверил. Но то, что она как бы извиняется за свою неприступность, понравилось ему.

— Ты даже адрес не захотела записать.

— Я его просто запомнила. Ну все, побежала.

— Тяжелая мужская доля, — с картинным сожалением произнес Алекс.

Вера неожиданно шагнула к нему и крепко поцеловала в губы.

— Ты даже не представляешь, какой ты хороший!

Сказала и побежала к вокзальным дверям. Алекс смотрел ей вслед с некоторым изумлением: такая концовка приятно впечатлила его.

Домой тем не менее он вернулся в несколько взвинченном состоянии от упущенной возможности. В комнате укором его ненаходчивости стояли чашки их с Верой чаепития. Он отнес поднос на кухню, принял горячую ванну, застелил на тахте свежий комплект белья, но чувство досады все равно не проходило, да и спать не хотелось. Попробовал включить телевизор. Нашел там юмористический концерт из тех, которые ему всегда нравились. Пять минут посмотрел и выключил.