Книга О личной жизни забыть, страница 18 – Евгений Таганов

— И думать о ней не моги. Там ниже полковничьих детей не бывает. К тому же у нас с Исабелью еще полная неясность.

— Вы же сами Карлоса на орден подавали… — не отставал капитан.

— Тогда сам иди и делай за две недели из пацана русского патриота, — пошел на уступку подполковник.

И оформив себе официальное кураторство над Сашей Копыловым, Зацепин принялся через день навещать своего протеже, дабы в намеченный срок превратить его из яростного русофоба в милого сердцу русофила.

— Я требую коста-риканского консула, — угрюмо начинал юноша, едва куратор входил в его двухместнуюпалату.

Вторую койку занимал неразговорчивый лейтенант-десантник, который сразу же при виде Зацепина выходил из палаты.

— Тебя зовут Александр Сергеевич Копылов, зачем тебе коста-риканский консул? — терпеливо повторял по-испански Петр Иваныч.

— Я не верю ни одному вашему слову! Мои родители никогда не были шпионами. Тем более русскими! Это сплошная ложь! Я требую консула.

— Ты тоже русский и родился в России.

— Папа родом из Валенсии, а мама из Уругвая. Они познакомились, когда учились в Мадриде, — упрямо повторял Алекс.

На этом обычно их обязательная программа заканчивалась и начиналась произвольная.

— …Ты же сам видел, как все было, — призывал к простой логике Зацепин.

— В том железном ящике могли быть либо наркотики, либо деньги, — гнул свое подросток.

— И что?

— Вы переправляли в Штаты наркотики, а папу заставили их у себя хранить.

— …Разве ты никогда не замечал, что твои родители немного отличаются от других ваших знакомых и соседей? — начинал с другого конца капитан.

— Они получили хорошее образование, только и всего.

— …Они тебе рассказывали про свои детские годы?

— Рассказывали.

— И ты никогда не замечал некоторые нестыковки в этих рассказах?

— Никаких нестыковок не было.

На четвертое посещение Петра осенила новая идея.

— Ты когда-нибудь видел альбом с детскими фотографиями своих родителей?

Алекса это тоже не смутило.

— Их альбомы пропали, когда мы переезжали из Аргентины в Коста-Рику.

— Через два дня я привезу и покажу тебе их детские альбомы. Хорошо?

— Я знаю, что такое фотомонтаж. Вы просто их подделаете.

— Неужели считаешь, что из-за тебя вся наша служба бросит все дела и будет заниматься детским фотомонтажом? Просто твои отец и мать настоящие русские герои, и мы хотим помочь стать на ноги их сыну.

После пяти минут такого диалога Алекс обычно напрочь замолкал, не желая дальше разговаривать с «дядей Альберто». Во всем госпитале больше никто не говорил по-испански, но Петр знал, что Алекс несколько раз обращался к медсестрам и врачу по-английски, требуя все того же коста-риканского консула. Однажды даже попытался покинуть госпиталь в больничной пижаме, но был остановлен. И все же на восьмой или десятый раз их диалог чуть расширился.

— Что стало с моеймамой? — спросил Алекс после небольшого молчания.

— Про нее мы еще ничего не знаем.

— А где похоронили папу?

— Я привез урну с его прахом сюда, в Москву. Когда ты чуть поправишься, мы проведем церемонию захоронения.

Возникла продолжительная пауза.

— Вы тоже будете делать из меня русского шпиона? — неожиданно произнес Алекс.

— Увы, эту честь еще надо заслужить. Получи сначала обычное среднее образование. Уверяю тебя, оно здесь более качественное, чем в твоей американской элитной школе. Тебе придется очень постараться, чтобы не быть в нашей школе аутсайдером.