Книга О личной жизни забыть, страница 66 – Евгений Таганов

В отсутствие же куратора в полном распоряжении Копылова переходила просторная квартира Зацепина и, что особенно важно, компьютер, подключенный к Интернету. На нем Алекс не только общался с полдюжиной незнакомых девушек, но и начинал зарабатывать себе первые деньги, создавая представительские сайты для частных фирм. Пока таких заказов было не очень много, но главное, что они уже были.

Словом, весь первый курс пролетел для Алекса как одна большая экскурсия на туристическом автобусе с замечательными видами, остановками и легкой усталостью от обилия впечатлений.

Очень часто разговоры с Зацепиным за жизнь перерастали в настоящие словесные баталии. Так случилось и на том обеде, когда они вдвоем обмывали присвоение капитану майорского звания. Со всеми коллегами Петр уже с этим делом отметился, теперь дал порадоваться за свой карьерный рост и «племянничку». Слово за слово спор пошел о непомерных бесхозных пространствах, которыми непонятно почему до сих пор обладает Россия.

— Зачем вообще вам эта Сибирь? — запальчиво доказывал Копылов. — Как только в ней закончится нефть и газ, вы все равно продадите ее Америке или Китаю. Аляску-то продали…

— А поехали! — просто сказал на это дядя Альберто. И через неделю они уже летели на самолете в Петропавловск-Камчатский.

Был август месяц. За плечами Алекса первый курс, сданная на пятерки сессия и июль, проведенный у бабушки в деревне, а впереди он собирался еще месяц посвятить поездке автостопом по югам: Крым или Сочи, как масть ляжет. Зацепин же только что прибыл из полугодовой загранкомандировки, был при деньгах и с настроением сделать что-то большое и впечатляющее. Поэтому летим и едем до тех пор, пока кто первый не сдастся и не завопит: «Довольно!»

Первое потрясение ждало Алекса после девятичасового перелета уже в аэропорту Елизово — все вокруг говорили точно на том же языке, что и в Домодедово. Как Копылов ни вслушивался, какого-либо отклонения от языковой нормы не замечал, словно все местные камчадалы ходили с москвичами в одни и те же школы.

— Ну так тут весь народ процентов на восемьдесят с Большой земли, — ответил озадаченному студенту на это встретивший их бывший сослуживец Зацепина, такой же, как и он, майор-особист в гражданке.

Принимали их с Петром по высшему разряду, в пересчете на единый вид алкоголя это означало по две бутылки водки в день на человека, поэтому память сохранила Алексу о Камчатке не очень много: какое-то купание в геотермальном источнике, полет на вертолете вокруг дымящегося вулкана, рыбалка на реке с карабинами на плече по соседству с тремя тоже рыбачившими на противоположном берегу тремя медведями, застолье на дизельной подводной лодке и в конце ночная погрузка без всяких билетов на рейсовый теплоход. Как блатным пассажирам им пришлось там тоже выставляться для капитана и первого помощника, так что Копыловтолком даже не понял, от чего ему там было плохо: от морской болезни или от избыточного пития.

В себя они с майором как следует пришли только на Итурупе в гостинице барачного типа, с туалетом в конце общего коридора.

— Ты живой? — спросил со своей койки Петр.

Алекс подтянул к себе стоявшую на полу дорожную сумку и достал из нее перочинный нож, раскрыл его и объявил:

— Зарежу первого, кто предложит мне еще по чуть-чуть.