Онлайн книга «О личной жизни забыть»
|
Договорившись с Алексом той памятной ночью на лестничной клетке о будущих тайных встречах, она посчитала первую часть своей большой любви к нему выполненной и дальше жила уже так, будто ничего этого не случилось. Попав из одной элитной школы в другую, а затем в самый престижный вуз страны, она везде проявила себя вполне достойно. Училась средне, зато умела хорошо поддержать разговор на любую тему, из-за чего почти всегда находилась в центре внимания. Особенно была неотразима в беседах с глазу на глаз. Тут очень кстати пришлись уроки по прикладной психологии в «янычарском лицее». Энергично вывалив на очередного нового собеседника ведра своего обаяния, понимания, заинтересованности и дружелюбия, она тут же отходила в сторону, оставляя у своей жертвы ощущение недоговоренности и желание непременно повторить восхитительное общение.При этом никто не мог обвинить ее в примитивном «динамо» — разговор ведь был чисто ознакомительный, дальше сам попытайся вывести мисс Сабееву еще раз на подобную увлекательность и задушевность. Польза от такой методы была двойная: девчонки стремились отдалиться от слишком яркой подружки, а парни, наоборот, из кожи вон лезли, чтобы заслужить ее благосклонность. Впрочем, и парни довольно быстро выдыхались, не чувствуя себя в силах долго удерживать возле себя подобный бриллиант. Что и требовалось доказать. И тогда она ощущала себя немного Екатериной Великой, управляющей своими фаворитами. Правда, орденов и сел с крепостными под рукой не имелось, поэтому приходилось ограничиваться обыкновенной лестью, на которую мужчины, как известно, гораздо более падкие, чем женщины. «А ты хорошо сказал!» «Молодец, у тебя это здорово получается!» «С тобой иногда даже интересно» — такими были ее самые высшие оценки, выдаваемые до первого поцелуя. «Да нет, все хорошо». «С чего ты решил, что я ничего не чувствую?» «Может быть, мне в десять раз приятней, чем тебе», — это уже раздавалось после поцелуев. Несколько раз случалось, что девичья природа брала свое и она утрачивала контроль над собой, хотелось даже определиться с кем-то одним, быть обыкновенной, воздушной, состоявшейся, но потом, чуть опомнившись и собравшись с силами, она упрямо проговаривала свои дежурные комплименты-поощрения: «Ну да, я люблю тебя». «Конечно, я в полном восторге». «Никогда раньше мне и близко так хорошо не было». И любой мачо от ее не слишком искреннего тона тут же начинал себя ощущать не слишком уверенно. Она даже могла не отказывать ему в следующих любовных свиданиях; просто если у нее назавтра была намечена деловая встреча, то никакие самые пламенные уговоры не могли ее заставить изменить свои планы. — Ты ведешь себя как какая-нибудь немка или англичанка, — упрекали ее. — А может, это моя собственная система, как посильней и продолжительней распалить тебя, — смеясь, отвечала она. Уже к концу первого курса МГИМО ей трижды предлагали выходить замуж. — Повтори свое предложение через десять лет, и я обязательно приму его, — ответила она всем троим женихам, и те отправились зачеркивать в календарях месяцы и годы. Если что ее по-настоящемуогорчало, так это невозможность осуществить свою заветную мечту. Отец к этому времени уже служил в Москве, но принципиально не хотел ей ни в чем помогать. |